Читаем Пушкин и его современники полностью

В 1812 г. (И октября) мать посылает ему греческие книги (Кюхельбекер еще в лицее начинает изучать греческий язык); в 1813 г. посылаются ему идиллии Гесснера; тогда же Кюхельбекер выписывает Шиллера; в 1814 г. Брейткопф шлет ему "Векфильдского священника" Голдсмита; тогда же посылается ему "Мессиада" Клопштока; в 1815 г. выписывается для него журнал "Амфион", посылаются в лицей два тома Грессе (1814-1815гг.) (отсюда лицейское знакомство Пушкина с автором "Le lutrin vivant", "Vert-vert" и "La chartreuse" *), Вальтер Скотт и "английские книги" - Ричардсон, Стерн (Кюхельбекер изучает уже в лицее английский язык). Уже в 1812 г. отмечена посылка книг от Григория Андреевича Глинки: он шлет Кюхельбекеру сочинения Дмитриева. В 1815 г. Ц. З. Глинка посылает ему свои "Письма русского офицера". В 1815 же году Г. А. Глинка шлет в лицей Кюхельбекеру книги Вейсса, о чем его извещает в письме мать, и, по-видимому, тогда же посылаются сочинения Руссо.

Вейсс и Руссо становятся в лицее настольными книгами Кюхельбекера. Революционирующее влияние, какое оказал Руссо на многих декабристов, общеизвестно. Книги Вейсса - это "Principes philosophiques, politiques et moraux" ** два тома, 1785 г. (выдержали много изданий и переводов).

Франсуа-Рудольф Вейсс (1751-1818) - швейцарский политический деятель и писатель, ученик Руссо, примкнувший с 1789 г. к Французской революции. О популярности его "Principes" среди декабристов и об их революционизирующем влиянии сохранился ряд показаний: Дивова, Крюкова, Шаховского и др. ***

Член Общества соединенных славян M. M. Спиридов перед арестом пытался скрыть рукописные переводы из сочинений Вейсса под названием "Правила философии, политики и нравственности", как "могущие служить к большему его обвинению". С произведением этим он же познакомил в свое время И. И. Горбачевского. **** Отрывки переводов из Вейсса неоднократно печатались в периодических изданиях. Ср., например, перевод А. Бестужева "Утешение в несчастии (из Вейсса) " - "Литературные листки", 1824, ч. IV, № 21-22. Ср. "Сын отечества", 1818, № 24-25: "Нравственная философия. Познание человека (из второй части сочинения Вейсса)". Пер. А. Струговщикова.

* "Живой аналой", "Вер-вер", "Монастырь".

* "Принципы философии, политики и нравственности".

*** В И. Семевский. Политические и общественные идеи декабристов. СПб., 1909, стр. 223, 227, 229. 678.

**** Центрархив. Восстание декабристов, т. V, стр. 135, 142. 147.

Первая часть сочинения Вейсса была переведена Струговщиковым и издана в 1807 г. под названием "Основание; или существенные правила философии, политики и нравственности", ч. I 12; ч. 2 - политическая - не издавалась.

Под влиянием Вейсса Кюхельбекер начинает свой "Словарь". В статье своей о Дельвиге (1834) Пушкин так вспоминает о Кюхельбекере: "Клопштока, Шиллера и Гельти прочел он с одним из своих товарищей, живым лексиконом и вдохновенным комментарием". Быть может, слово "лексикон" Пушкин употребил здесь, вспоминая тот лексикон, над которым в лицее трудился Кюхельбекер.

"Словарь" представляет собою объемистую тетрадь плотной синей бумаги в 1/4 листа; бумага синего цвета; заполнено всего 245 страниц. И по объему и по характеру "Словаря" ясно, что он велся с 1815 г. до окончания лицея. Доведенный до буквы Щ, он на странице 201 (текста) начинается снова (с буквы Б доведен до буквы С). Написан сплошь рукою Кюхельбекера.

Самую мысль о составлении словаря выписок и цитат подал Кюхельбекеру тот же Вейсс, как он же определил и характер его. На 1-й странице в виде эпиграфа помещена следующая выписка из него: "Un moyen de tirer de ses йtudes tout le parti possible et qui fut celui des Descartes, des Leibnitz, des Montesqieu et divers autres grands hommes, et l'usage de faire des extraits de ses lectures, en dйtachant les principes les plus essentiels, les maximes les plus vraies, les traits les plus ingйnieux, les exemples les plus nobles". Weiss. Principes philos. Pol. et Moraux. *

Сверху, по-видимому, позднее, приписано:

"Je prends mon bien, oщ je le trouve". **

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное