Читаем Психонавигация полностью

— Они, в основном, живут на Сулавеси. В былые времена они нагоняли ужас на твоих предков. Европейские торговцы специями считали их самыми жестокими и кровожадными пиратами в мире. Разумеется, на самом деле бугисы просто защищали свои земли от мародерствующих моряков. Они остаются прекрасными мореплавателями. В основном, они перевозят грузы между островами нашей страны. Не забывай, что Индонезия состоит из тринадцати тысяч островов! Бугисы не забыли древние навыки мореплавания. Ты услышишь много историй о них и их великолепных шхунах, которые называются проа. Некоторые истории — ложь, многие — правда. До недавнего времени на их проа не было компасов, карт и радаров. А на некоторых нет и до сих пор.

Я ерзал на стуле, изнывая от любопытства.

— А как они находят дорогу? Мы же говорим о самых коварных морях мира. И об огромных расстояниях!

— Да, я знаю. Чтобы выжить, бугисам пришлось узнать очень необычные вещи. Они учились у других народов и, в конце концов, стали видеть свой путь к месту назначения.

— Психонавигация!

— Что это?

— Это слово иногда используется для обозначения подобных умений.

— Понятно. Мне оно не знакомо.

— Похожие техники практикуют в разных частях света. Но я не знал, что таким образом можно вести корабли.

— Некоторые бугисы на это способны. Но это искусство вымирает, его заменяет современное оборудование. Говорят еще, что бугисы строят свои корабли проа в состоянии транса. Я слышал, что их мастера дают войти в себя лесным духам, после чего душа перемещается в лес, чтобы выбрать самые лучшие деревья, смолу и другие материалы. По традиции они используют только природные материалы — никакого металла или пластика. Ничего искусственного. Они поклоняются природе. Ты сам все увидишь.

Уджунгпанданг показался на горизонте прямо по курсу самолета DC-3, который нес меня к месту выполнения следующего задания. В прежние времена этот город-форпост назывался Макасаар. Он расположен на острове, позднее получившем имя Целебес; именно к этому острову стремился добраться Колумб, когда случайно открыл Америку. Стараясь искоренить все слова, напоминающие о колониальном прошлом, правительство не так давно переименовало остров в Сулавеси.

Самолет начал снижаться. Мы медленно кружили над портом Уджунгпанданга. На многие мили простирался пустой пляж. Яванское море было испещрено сотнями маленьких атоллов.

Единственным признаком того, что здесь вообще живут люди, был небольшой древний город, который прилепился к самому краю этого загадочного острова. Внутренняя часть Сулавеси представляет собой горный массив. Я читал, что бо$льшая часть острова все еще не исследована никем из европейцев, и что там живут такие племена, как торайя, которые утверждают, что спустились с неба на «звездных кораблях».

Когда мы спустились ниже, я смог различить старую каменную крепость, построенную более трех сотен лет назад европейцами для защиты торговли пряностями. Датчане, португальцы и испанцы искали счастья на Целебесе, и многие нашли здесь свою смерть, а другие — сказочно разбогатели.

У крепостного вала на якоре стояли несколько больших шхун. Проа бугисов! Когда я увидел их, спокойно стоящих в темно-синей воде, мое сердце замерло. Друг сказал мне, что эти великолепные корабли перевозят грузы от Камбоджи и Сингапура на севере, через Южно-Китайское и Яванское моря, Малаккский пролив, моря Флорес и Банда до Южной Гвинеи и Австралии на юге, и от Филиппин на востоке через необъятные просторы Индийского океана до Африки на западе. Они представляют собой нечто среднее между традиционными судами этого острова и португальскими галеонами XVII века, и из них состоит единственный на сегодняшний день действующий торговый парусный флот.

Самолет коснулся земли, и я вспомнил о работе, которая ожидает меня на Сулавеси. Похоже, бугисам и их проа придется немного подождать.

В аэропорту Уджунгпанданга меня встретил мужчина, который представится как Юсуф. Он был невысокого роста, крепкого телосложения, густые черные волосы начинались чуть ли не от самых бровей и волнами спускались на плечи. На нем были коричневая рубашка, коричневые брюки и кожаные сандалии. Лицо покрыто глубокими морщинами, расходящимися из уголков глаз и рта. Со временем я узнал, что ему не было еще и сорока лет, и понял, что эти морщины появились от привычки постоянно улыбаться и курить сигареты с гвоздикой. За время поездок в Индонезию я привык к их запаху. Даже сейчас запах гвоздики у меня ассоциируется с Сулавеси и бугисами.

Юсуф объяснил, что он нанят индонезийским правительством, чтобы показывать остров мне и другим иностранным консультантам.

— Ты мой хозяин, — сказал он на ломаном английском по пути в отель, — я буду выполнять твои приказы.

«Хозяин!» Это слово не предвещало ничего хорошего. «Нет, нет, Юсуф. Ты, скорее, мой гид. Или проводник. Или…»

— Ах, да. Я понял, — сказал Юсуф, направив джип на полной скорости прямо на группу велорикш. — Ты не любишь слово «хозяин». В Индонезии «хозяин» означает учитель. Надеюсь, я многому от тебя научусь.