Читаем Психонавигация полностью

Они составили особое расписание производства и доставки кирпичей с учетом необходимости выбора самых лучших и сохранения остальных для менее придирчивых покупателей. Никогда еще подобные задачи не ставились. Члены кооператива с усердием принялись за дело и, если не считать нескольких ошибок, весьма преуспели. В сущности, они полностью изменили правила работы. Они совершили революцию в системе производства, ту, которая существовала в неизменном виде на протяжении сотен лет.

Дон Хосе был готов рассказывать об обряде людей-птиц и не возражал против вопросов о Тупа Инке и о том, что связывает людей-птиц с древними жрецами.

— Это они и есть, — просто сказал он. — Ты видел то же самое, что видели те воины на берегу.

Однако он не хотел говорить о сути ритуала. Я всегда подозревал, что он сам когда-то был человеком-птицей и принимал участие в подобных церемониях. Но он не подтвердил и не опроверг этого.

Впрочем, однажды мы сидели на штабеле кирпичей во дворе склада, наслаждаясь последними лучами вечернего солнца, и он доверился мне больше, чем когда-либо.

— Ты говоришь, дон Хосе, что люди-птицы делали то же, что и жрец Тупа Инки, — сказал я, стараясь добиться от него каких-то объяснений. — Однако тот жрец отправился в путешествие. Он перелетел через океан, или, по крайней мере, через океан перелетела его душа. После возвращения он смог указать воинам путь домой. Получается, что люди-птицы тоже куда-то перемещались?

Дон Хосе достал грязный платок из кармана и стер кирпичную пыль со взмокшего лба.

— Да, они улетели очень далеко.

— Куда?

— К предкам. Они поднялись выше вершины самого высокого вулкана. Они были возле самой Мамы Кильи. Это путешествие было долгим. Помнишь, что сказал Атауальпа: кечуа всегда должны делать то, что им говорят предки. Мы прислушались к словам предков, и, хотя пришлось полностью изменить жизнь, все получилось.

Он осторожно свернул платок и положил его в карман.

— А ты, — спросил он, — ты что узнал благодаря этому ритуалу?

— Я видел психонавигацию, дон Хосе. И теперь знаю, что это «работает».

Мой последний год на кирпичном заводе пролетел почти незаметно. Примерно через два месяца я встретил человека из консалтинговой фирмы, головной офис которой расположен в Бостоне. Работая над эквадорским гидроэлектрическим проектом, он несколько раз приезжал в Куэнку. Мы встретились случайно, но потом он всегда приглашал меня пообедать, когда приезжал. Его заинтересовали мои истории о шуарах и людях-птицах.

Во время своей последней поездки в Куэнку он предложил мне работу.

— Ты — именно то, что нам нужно, — сказал он, пристально глядя мне в глаза. — Сейчас просто необходим человек, которого можно отправить на край света и не волноваться за него. Если будешь работать со мной (после того, как закончится твой контракт с «Корпусом Мира»), то обещаю, что ты увидишь психонавигацию. Я хочу отправить тебя в Индонезию. Если думаешь, что здесь, в Эквадоре ты уже видел все самое удивительное, подожди, пока не попадешь на Сулавеси!

— Сулавеси?

— Большой остров около Борнео, где живут бугисы.

— Кто?

— Бугисы. Настоящие чудовища! Знаешь, те увешанные украшениями пираты с тюрбанами на голове, которых до смерти боялись европейские моряки пару сотен лет назад.

— Они все еще существуют?

— Они не только существуют, но все еще ходят под парусами на пиратских кораблях, носят жемчужины в ушах, тюрбаны на головах и абордажные сабли в ножнах.

— Ты шутишь.

— Вовсе нет. Я уверен, они занимаются психонавигацией. На их кораблях вообще нет никаких инструментов, даже компасов. Приезжай и убедишься сам. Если присоединишься к нам, то отправишься в Индонезию — на Яву, Бали и Борнео. Новый мир. Новый опыт. Кроме того, ты сможешь общаться с лучшими умами Организации Объединенных Наций, Банка развития Азии и университетов вроде того, что находится в Канберре, где есть специалисты по таким темам.

Все было как-то слишком просто. В то время как мои друзья пытались найти приличную работу в Штатах, я мечтал о дальних странствиях. За три месяца до отъезда я рассказал дону Хосе о новой работе. Он был так же обрадован, как и я.

— В конце концов, ты это сделаешь, — сказал он. — Мы, кечуа, открыли дверь, и ты вошел. То, на что способны люди-птицы, люди делали всегда. По всему миру. Ты можешь никогда не стать человеком-птицей, но непременно научишься психонавигации. Не здесь, не у нас. Ты еще не готов. Пока что отправляйся в Индонезию. Исследуй. Изучай. Посети столько стран, сколько сможешь!

Каждый раз, когда мне предстоит трудная работа, я вспоминаю, чему научился у кечуа. Я вспоминаю о кирпичах из деревни Сининкэй и о тех трудностях, которые людям пришлось преодолевать, о вере и решимости, которые помогли достичь успеха. Я часто слышу, как люди жалуются, что сохранение окружающей среды требует слишком радикальных изменений привычного образа жизни. В этом отношении психонавигация может многому научить — тому, кто мы такие, и какими внутренними ресурсами в действительности обладаем. Этот метод может помочь найти выход из самых тяжелых обстоятельств.