Читаем Проводник полностью

— А я всегда говорил, что это вредно. У него был врожденный порок сердца, а из-за чрезмерного употребление сладкого у Вити были проблемы с лишним весом. И сердце однажды, к сожалению, просто не выдержало. После смерти его деда я постоянно общался с Витей, помог снять квартиру, поддерживал, как мог. Когда я узнал о случившемся, то забрал его тело. Его похоронили рядом с матерью и отцом, — грустно сказал доктор.

— Вы забрали его тело, а я пытался найти могилу в нашем городе. Даже не знал, что у него есть опекун. Но, подождите, как вы поняли, что он умер от сердечного приступа? — спросил я настороженно.

— Игорь, вы же знаете, что после смерти обычно делается вскрытие. Я читал результаты — Виктор умер от остановки сердца.

— Но я думал… — начал было я и замолчал.

Всё казалось мне очень странным. По словам Вадима, результаты вскрытия не были занесены в журнал. А тут получается, что доктор видел их своими глазами. Я решил, что как только закончу разговор с Олегом Николаевичем, попробую снова дозвониться до Вадима.

18

— Игорь, как я понял, вы пришли ко мне по какому-то конкретному вопросу? — прервал мои размышления Олег Николаевич.

— Да, я хотел спросить про раскопки на кладбище в моём городе. По моим сведениям, вы руководили ими около пяти лет назад, — уточнил я.

— Знаете, Игорь, даже не буду спрашивать какой у вас к этому интерес. Явно опять приплетёте какую-то мистику, — усмехнулся доктор. — Давайте так: я расскажу, что мы нашли, а потом вы мне скажете, развеял я ваши сомнения, или всё-таки они остались, — он с улыбкой посмотрел на меня. Я кивнул.

— Это была очень любопытная находка. Я покажу вам.

Олег Николаевич подошел к большому шкафу, достал толстую папку, выбрал из неё несколько фотографий и протянул их мне. На одном снимке был запечатлен скелет.

— Эти останки лежали глубоко под другим телом — будто могила в могиле. Когда поднимали для перезахоронения, случайно заметили. Сразу подумали, что кто-то пытался скрыть следы преступления, вызвали милицию и криминалистов. Те установили, что если кто-то и убил этого человека, то далеко не в нашем веке. Видите вот эти следы по углам? — он указал на трещины вокруг глазниц. — Посмотрите, на этом фото лучше видно.

Я посмотрел на следующую фотографию — череп с отчётливыми трещинами вокруг тёмных глазниц.

— Это жертва ритуального убийства. Когда-то существовало племя, в котором верили, что, удаляя глаза таким вот варварским образом, они создают врата между нашим и другим миром, а жертва становится проводник между миром живых и миром мёртвых.

— Как правило, проводником назначалась женщина из племени, которую закапывали заживо после ритуала, — я вспомнил вычитанное когда-то в бумагах Алфавита.

— Потрясающе, вы знаете эту историю. Откуда? — удивился доктор.

— Я журналист, имею доступ к разной литературе. Когда-то увлекался исследованиями о различных странных традициях, — я выбрал сказать полуправду.

— Знаете, Игорь, я тоже читал очерки и истории. Моё увлечение археологией и участие в экспедициях открывало мне двери во многие музеи, давало доступ ко многим очень редким книгам и записям. Я был потрясён, когда узнал, что один из ритуалов, описанных в старой книге, проводился на нашей земле. Следы на скелете, примерный возраст, сохранившаяся одежда — всё указывает на то, что это древнее ритуальное захоронение! — в голосе доктора слышались явные нотки восторга.

Я понимал Олега Николаевича, как учёного. Но как ему объяснить, что эта легенда правдива? Что пострадал не один человек, и могут пострадать еще многие?

— Олег Николаевич, а когда вы осматривали этот скелет, ничего необычного не почувствовали? — спросил я в надежде услышать еще что-то.

— Игорь, вы меня пугаете. Это обычный скелет. Если вы имеете виду, терял ли я сознание или ходил по ночам, как зомби, то отвечу, что нет. И мои коллеги, которые соприкасались с ним, чувствуют себя прекрасно, — ответил доктор с улыбкой. — Хотя за всех сказать и не могу, но никто не жаловался.

— А где сейчас находятся эти останки, на них можно взглянуть, или они уже перезахоронены?

Сам не знаю, почему, но несмотря на сильных страх, обуявший меня при виде фотографии, я решил, что очень хочу своими глазами увидеть скелет. В мозгу отчетливо стояла картина — парящая над полем безглазая женщина…

— К сожалению, они до сих пор в лаборатории. По некоторым причинам мои коллеги только недавно смогли приступить к полноценным исследованиям. И как бы я не хотел, вряд ли смогу организовать туда для вас доступ, — развел руками доктор. — Но когда мы окончательно закончим наши исследования, то планируем поместить останки в музее на всеобщее обозрение. Думаю, это произойдёт в самом ближайшем будущем, так что милости прошу прийти и самому убедиться, что ничего страшного в них нет.

Я хотел было высказать свои возражения и предостеречь доктора от того, чтобы показывать скелет всем желающим, но понял, что это прозвучит как полная чушь и лишь убедит доктора в моей невменяемости.