Читаем Проводник полностью

— Мы, хирурги, — самые миролюбивые люди на свете. Просто так резать не будем. Так что зря ты так, —усмехнулся он. — А вообще, у тебя в институте женского пола должно быть тоже полно, журналистика как-никак, — Вадим подмигнул.

Вдруг на меня нашло озарение. Я спросил у Вадима:

— Слушай, ты же скоро будешь проходить практику в морге, так?

— Ну да, — радостно кивнул тот.

— Тогда мне вот что надо…

На меня вдруг опять нахлынул азарт и жажда журналистского расследования. В тот момент я даже немного пожалел, что дал себе слабину, а потом и вовсе всё забросил, так и не добившись правды, ни на шаг не продвинувшись в раскрытии тайны загадочного рассказа.

У меня начал зреть новый план, и Вадим был его неотъемлемой частью. Для начала я обстоятельно изложил ему все с самого начала. Как мы нашли статью в архиве, про смерть Виктора, рассказал про сумасшедшего старика, про то, как мы сходили в гости к Оксане Дмитриевне, про ее пропавшего жениха и картину, которую он нарисовал.

Вадим слушал молча, лишь изредка отхлебывал кофе из чашки. Кажется, ему было действительно интересно. Когда я закончил, Вадим серьёзно сказал:

— Это всё действительно очень загадочно, и если бы мне рассказал кто-то другой, я бы подумал, что мне вешают лапшу на уши, и, наверное, послал бы его подальше. Но зная тебя… Слушай, а ты точно ничего не придумал? Может, ты решил писать страшные истории и проверяешь, насколько это подействует на потенциального читателя? Я же не знаю, как там у вас, журналистов, принято проверять материал перед публикацией, — Вадим прищурился.

— Я бы очень хотел, чтобы это была просто выдуманная страшилка, но, к сожалению, все правда. И мне нужна твоя помощь, — вздохнул я.

— Какая помощь? Чем смогу — помогу, — твердо ответил Вадим.

— В общем, не знаю, насколько это сработает… Но ты же будешь работать в морге. И я точно не знаю, но почти уверен, что там есть некий журнал, в котором документируют результаты вскрытий. Есть ведь такой? — спросил я, чуть понизив голос.

— Я так понимаю, ты хочешь знать результат вскрытия Виктора. Но что это тебе даст? — спросил Вадим.

— Пока не знаю, — честно ответил я. — Но я хочу быть уверен, что у него на самом деле были проблемы с сердцем.

— Хорошо, тогда я даже попробую достать из архива его медицинскую карту. Сопоставив ее с результатами вскрытия, мы получим более-менее ясную картину.

— Вадим, ты просто голова! Я совсем забыл про медицинскую карточку! Хорошо, когда друг — врач, — ответил я радостно.

— Когда друг — умный врач, это вдвойне хорошо, — заявил Вадим без ложной скромности. — Только я не пойму, как эта информация поможет в твоём расследовании? Человек уже мёртв, чего мы добьемся?

— Да, это не придаст большого толчка расследованию, но, по крайней мере, я буду знать точно, умер он своей смертью или… — я вдруг ощутил, как по спине побежали мурашки, — или ему кто-то помог, —фразу я закончил почти шёпотом и оглянулся. Мне показалось, что на меня кто-то смотрит. Опасения не оправдались: сквозь окно кафе я увидел лишь знакомую улицу, которая была абсолютна пуста. Я посмотрел на Вадима и опять почувствовал взгляд. Снова оглянулся. Всё та же пустая улица и никого. Но почему-то я чувствовал, что за мной наблюдают — будто кто-то смотрел мне в спину. Я явственно ощущал этот взгляд на себе.

17

— Ты чего? С тобой всё в порядке? Игорь! — громко звал меня Вадим.

Я сидел и смотрел на него, не понимая, чего он хочет. Потом спохватился и ответил:

— Прости, что-то задумался. У меня какое-то странное чувство… будто за мной наблюдают.

Вадим повертел головой по сторонам, а после взглянул мне за спину, на тёмную улицу.

— Слушай, парень, ну так ты точно можешь стать параноиком. Слишком близко всё принимаешь, тебе надо расслабиться, — успокаивающе сказал он.

— Да я уже и так расслаблялся последние месяцы. А тут, когда тебе рассказал, вдруг опять накатило и, понимаешь… как-то немного не по себе, —я опять взглянул в окно на тёмные дома. Было совсем безлюдно и как-то пусто. Одинокая машина пронеслась около окна, на секунду ослепив меня светом фар. Окончательно убедившись, что за окном никого нет, я повернулся к Вадиму:

— Так что? Как думаешь, у тебя получится достать нужные сведения?

В ответ Вадим только пожал плечами. Похоже, он сам не был ни в чем до конца уверен. В одном не было сомнений — он поверил моему рассказу и сделает все, чтобы мне помочь. Я уже в который раз порадовался, что Вадим снова здесь: это настоящий друг, который, если понадобится, пойдет со мной до конца.

— Ладно, поздно уже. Пора идти.

— Теперь точно не засну, зачем только решил кофе пить! — усмехнулся я, придвигая стул к столику.

— А меня вот не берёт. Даже не знаю, как ночные дежурства в больнице буду отбывать. Сколько кофе не выдую — все равно отрубаюсь. И Вера моя такая же, еще больше меня может выпить и спит потом, как сурок. Представляю, что будет, если двух таких врачей на ночь оставить. Сущий кошмар, проспят все на свете, — усмехнулся Вадим.