Читаем Проводник полностью

— Я просто подумала, что нам стоит как-то подготовиться… Мы же всё-таки будущие журналисты, — ответила Ирка немного растерянно.

— Профессиональные журналисты должны быть готовы брать интервью в любых условиях и уметь импровизировать, — сказал я шутливо-назидательным тоном. Алфавит одобрительно кивнул.

И мы направились к дому Оксаны Дмитриевны. Всю дорогу я прикидывал варианты развития беседы, Олег со своим фирменным серьезным «алфавитовским» почерком помечал что-то в блокноте. Ира молчала. Вернувшись с дачи, она стала задумчивой и грустной. Куда делся кипящий гейзер жизненной энергии?

— Что-то случилось? — спросил я. Она, будто не услышав моего вопроса, все так же шла рядом.

— Ира! Что с тобой? — уже громче окликнул я. Вздрогнув, она резко остановилась, и Алфавит, не видевший ничего, кроме своего блокнота, чуть было не врезался в неё на полной скорости.

— Извините, задумался, — сконфуженно пробормотал Олег.

— Всё нормально! Просто у меня… — Ира чуть прикусила белый локон. — Короче говоря, через неделю я переезжаю в другой город.

— Почему? — признаться, я опешил.

— Папе предложили новый хороший контракт. В эти выходные родители, их друзья… ну, и я… собирались отметить и обсудить, что будет дальше. Еще в начале лета я знала, что такое может быть. Но одно дело возможность… И вот, неделю назад отец получил это предложение. Говорит, такой шанс выпадает раз в жизни и, конечно, он не может отказаться. Мама, понятное дело, едет с ним. Одна я тут оставаться не хочу. Пока не готова жить без родителей, — Ира замолчала.

— А как же учёба? Осталось ведь всего ничего.

— С учёбой проблем не будет. Меня переведут в другой институт на ту же специальность, уже узнавала. Я ничего не теряю.

Я не знал, что говорить. Трудно было спорить с тем, что нельзя упускать «шанс, который выпадает раз в жизни». Там не только ее отец, но и она сама сможет добиться большего, чем в нашем маленьком городке.

Честно говоря, я был расстроен. Она стала моим хорошим другом, и может даже… Нет, просто хорошим другом. Ни о чем большем я упорно думать не хотел. Сейчас, спустя годы, думаю, почему? Может, боялся обжечься?

— Я бы очень хотела помочь вам разобраться с нашим делом. Ведь это настоящее журналистское расследование, с настоящей тайной! — грустно сказала Ира.

— Да, уж чего-чего, а тайн тут полно. Вообще непонятно, откуда ноги растут, — ответил я.

— Вот это и есть самое интересное. И, честно говоря, немного пугающее.

— Даже не немного, — добавил я, вспоминая, что случилось в квартире Виктора.

— Ну да, — она опустила голову. — Поэтому это не просто какое-то там журналистское расследование. Для нас это значит куда больше. Во всяком случае, для меня.

Всё это время Алфавит продолжал делать записи и, казалось, совсем не обращал внимание на наш разговор.

— Ну, в любом случае, так просто мы это дело не бросим, — с этими словами я бросил многозначительный взгляд на пишущего Алфавита. — И я обязательно тебе сообщу, если мы без тебя найдём что-то стоящее, — пообещал я. Ира благодарно улыбнулась.

Всю оставшуюся дорогу шли молча. Алфавит уже перестал делать свои записи. Он никак не прокомментировал новость об Ирином отъезде, но я знал, что он тоже расстроен и все понимает. Просто не в его привычке было проявлять эмоции.

13

Мы подошли к небольшому трёхэтажному дому. Поднимались пешком. В пролете между первым и вторым этажом не было света, и, споткнувшись, я чуть не упал. В тот момент мне вспомнился разговор мальчика и девочки про рыжую ведьму в подъезде, которая нападает из темноты. Я вдруг почувствовал, как темнота словно обволакивает меня. «Наверное, так это и происходит», — мелькнуло в голове. Инстинктивно я ускорил шаг, стремясь быстрее выйти на свет. Будь я один, то проскочил бы этот промежуток за секунду, но было стыдно перед спутниками. Что за чушь? Видимо, из-за последних событий нервы все-таки стали сдавать, и я начинал верить в чертовщину. Тоже мне, студент, комсомолец. Журналист!

— Игорь, ты куда так рванул? Что случилось? — услышал я голос Иры. Обернувшись, увидел, как она и Алфавит поднимаются ко мне.

— Это вы плететесь, как черепахи! — бодро ответил я. — О, вот мы и на месте!

Я позвонил. Дверь нам открыла миловидная блондинка лет шестнадцати-семнадцати.

— Здравствуете, мы из газеты, хотели бы поговорить с Оксаной Дмитриевной.

— Кто там? — донёсся голос из глубины квартиры.

— Бабушка, это к тебе. Говорят, из газеты, — крикнула в ответ девушка.

В коридоре показалась невысокая светловолосая женщина. Назвать ее бабушкой язык не поворачивался. Казалось, старость обошла Оксану Дмитриевну стороной. На лице совсем не было морщин, светлые, такого же цвета, как у внучки, волосы были лишь слегка тронуты сединой.

— Оксана Дмитриевна? — спросил я слегка недоверчиво. — Мы из газеты, и, если вас не затруднит, хотели бы с вами пообщаться.

— Заходите, я сейчас всё равно ничего не делаю. А пообщаться с коллегами всегда приятно! — дружелюбно пригласила нас Оксана Дмитриевна.