Читаем Против ересей полностью

4. Один и Тот же Дух Божий, Который чрез пророков возвещал, каково имело быть пришествие Господа, а посредством старцев хорошо истолковал то, что хорошо было сказано пророками, — Он же и чрез Апостолов проповедовал, что пришла полнота времен усыновления, и приблизилось Царство Небесное и живет в людях верующих в родившегося от Девы Эммануила. Так они свидетельствуют, что прежде чем Иосиф сочетался с Mapиeю, когда она поэтому пребывала в девстве оказалась Она имеющею во чреве от Духа Святаго (Mф. 1, 18), и что ангел Гавриил сказал ей: Дух Святый найдет на Тебя и сила Всевышнего осенить Тебя, посему и раждаемое от Тебя Святое наречется Сыном Божиим (Лк. 1, 35), и что ангел сказал Иосифу во сне: cиe же произошло, да сбудется реченное пророком Исаиею: се Дева во чреве приимет (Mф. 1, 22–23). А старцы так передали слова Исаии: «И Господь сказал Ахазу: проси себе от Господа Бога твоего знамения в глубину долу или в высоту горе. И сказал Ахаз: не буду просить и не стану искушать Господа. И он сказал: не малая вещь для вас утруждать людей, и как Господь утруждает (их)? Посему Сам Господь даст вам знамение: се Дева во чреве приимет и родить Сына и вы назовете имя Ему Еммануил. Он будет есть масло и мед; прежде нежели узнает или изберет злое, изменит его на доброе; ибо прежде чем дитя узнает доброе или злое, он не согласится на неправду, чтобы избрать доброе (Ис. 7, 10–17). Сими словами Дух Святый тщательно указал Его рождение от Девы и Его сущность, что Он Бог — ибо это означает имя Эммануил, — и открывает, что Он человек, когда говорит: будет есть масло и мед, и называет его дитятею и говорит: прежде нежели узнает доброе и злое; ибо все это признаки человека-младенца. А что он не согласится на зло, чтобы избрать доброе, — это свойственно Богу; дабы, потому что он будет есть масло и мед, мы не подумали, что Он просто человек только, а с другой стороны по имени Эммануил не почитали Его Богом без плоти.

5. И когда говорит: слушайте дом Давидов, он показывает, что тот, которого Бог обещал Давиду от плода, чрева его восставить (как) царя вечного, есть Тот Самый, Который родился от Девы из рода Давидова. Поэтому-то Он и обещал царя от плода чрева его, что было прилично (сказать) относительно зачавшей девы, а не от плода бедр его и не от плода чресл его, что прилично относительно рождающего мужа и зачавшей от мужа женщины. Писание опустило в этом обещании мужеские члены и даже не упомянуло о сем, потому что имевший родиться был не от хотения мужа. Но оно твердо поставило плод чрева, чтобы возвестить рождение имевшего быть от Девы, как и Елисавета, исполнившись Святого Духа, засвидетельствовала, говоря Марии: благословенна Ты между женами и благословен Плод чрева Твоего (Лк. 1, 42), и таким образом Дух Святый показал желающим слышать, что обещание Божие восставить царя от плода чрева его исполнилось в рождении от Девы, т. е. от Марии. Посему те, которые изменяют слова Исаии так: «вот молодая женщина зачнет во чреве», и почитают Его (Господа) сыном Иосифа, те пусть также изменят и обещание данное Давиду, в котором Бог обещал ему восставить от плода чрева его рог Христа-Царя. Но они не поняли сего; иначе они дерзнули бы и это изменить.

6. А слова Исаии: в глубину долу или в высоту горе, означали, что нисшедший Он же есть и восшедший (Еф. 4, 10). Словами же: Сам Господь даст знамение, он указал на необыкновенное в Его рождении, чего не сделалось бы иначе, если бы сам Бог Господь всего не дал знамения в доме Давидовом. Ибо что великого или какое знамение было бы в том, что молодая женщина родила бы зачавши от мужа, что бывает со всеми рождающими женщинами? Но поелику неожиданное спасение людям имело последовать помощью Божиею, то было неожиданное и рождение от Девы, так как Бог давал это знамение, а не человек действовал.

7. Поэтому и Даниил, предвидя Его пришествие (говорит), что пришел в этот мир камень отсеченный без рук (Дан. 2, 34). Ибо (слово) без рук указывало на то, что пришествие Его в мир было не от действия рук человеческих, т. е. тех мужей, которые обыкновенно секут камни, т. е. не от действия в сем Иосифа, но от того, что одна только Мария содействовала устроению. Ибо этот камень от земли существует и от силы и от мудрости Божией. Посему и Исаия говорит: так говорит Господь: я полагаю в основание Сиона камень драгоценный, избранный, главный, краеугольный, честный (Ис. 26, 16), дабы мы понимали, что Его пришествие в человеческом естестве было не от хотения мужеского, но от воли Божией.

8. Поэтому же и Моисей, показывая образ, бросил жезл на землю (Исх. 7, 9), чтобы он, ставь плотию, обличил и поглотил все противление египтян, восстававшее против распоряжения Божия, и чтобы сами египтяне свидетельствовали, что персть Божия соделывает спасение народу, а не сын Иосифа. Ибо если б Он быль сын Иосифа, как мог Он быть больше Соломона, или Ионы, или Давида, когда бы Он родился от того же семени и был их потомком? Почему Он и Петра назвал блаженным за то, что он признал Его Сыном Бога живого?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература
Афонские рассказы
Афонские рассказы

«Вообще-то к жизни трудно привыкнуть. Можно привыкнуть к порядку и беспорядку, к счастью и страданию, к монашеству и браку, ко множеству вещей и их отсутствию, к плохим и хорошим людям, к роскоши и простоте, к праведности и нечестивости, к молитве и празднословию, к добру и ко злу. Короче говоря, человек такое существо, что привыкает буквально ко всему, кроме самой жизни».В непринужденной манере, лишенной елея и поучений, Сергей Сенькин, не понаслышке знающий, чем живут монахи и подвижники, рассказывает о «своем» Афоне. Об этой уникальной «монашеской республике», некоем сообществе святых и праведников, нерадивых монахов, паломников, рабочих, праздношатающихся верхоглядов и ищущих истину, добровольных нищих и даже воров и преступников, которое открывается с неожиданной стороны и оставляет по прочтении светлое чувство сопричастности древней и глубокой монашеской традиции.Наполненная любовью и тонким знанием быта святогорцев, книга будет интересна и воцерковленному читателю, и только начинающему интересоваться православием неофиту.

Станислав Леонидович Сенькин

Проза / Религия, религиозная литература / Проза прочее