Читаем Против ересей полностью

2. В этом состояло долготерпение Божие, чтобы человек, пройдя по всему и получив познание нравственности, потом достигнув воскресения из мертвых и опытом узнав, от чего он освобожден, всегда был благодарен к Господу, получив от Него дар нетления, чтобы более любить Его, ибо кому более отпущается, тот более любит (Лк. 7, 43), и познал себя самого, что он смертен и немощен, и уразумел Бога, что Он столь бессмертен и могуществен, что дарует и смертному бессмертие, и временному вечность, и понял все прочие совершенства Божии, явленные в отношении к нему, и из них научился мыслить о Боге согласно с Его величием. Ибо слава человека есть Бог, а приятелище деятельности Божией и всей премудрости и силы Его есть человек. Как врач оказывает себя на больных, так и Бог открывается в людях. Посему и Павел говорит: Бог всех заключил в непослушание, чтобы всех помиловать (Рим. 11, 32), говоря это не о духовных эонах, но о человеке, который был непослушен к Богу и лишен бессмертия, потом получил милость, получая усыновление чрез Сына Божия. Ибо он, соблюдая без надменности и тщеславия истинную славу в отношении к сотворенным вещам и к Творцу, Который есть владычествующий над всем Бог и всему даровал бытие, и пребывая в любви, покорности и благодарности к Нему, получит от Него большую славу и достигнет такого совершенства [1], когда он сделается подобным Умершему за него, потому что Он также сделался в подобии плоти греховной (Рим. 8, 3), чтобы осудить грех и как уже осужденный изгнать его из плоти) и воззвать человека в Свое подобие, соделывая его подражателем Богу и возлагая на него закон Отца, чтобы ему видеть Бога, и даруя ему силу принять Отца, потому что Слово Божие обитало в человеке и сделалось Сыном Человеческим, чтобы приучить человека принимать Бога и Бога обитать в человеке, согласно с волею Отца.

3. Поэтому Сам Господь [2] есть знамение нашего спасения — Эммануил от Девы, так как Сам Господь имел спасти их, ибо сами собою они не могли спастись; почему и Павел, показывая человеческую немощь, говорит: знаю, что не живет в плоти моей доброе (Рим. 7, 18), давая знать, что благо нашего спасения не от нас, а от Бога. И еще (говорит): бедный я человек, кто избавит меня от тела сей смерти (Рим. 7, 24)? и тотчас указывает избавителя: благодать Иисуса Христа Господа нашего [3]. Это говорит и Исаия: укрепитесь руки опущенные и колена слабые; ободритесь малодушные, укрепитесь, не бойтесь: вот Бог наш воздал суд и воздаст; Он сам придет и спасет нас (Ис. 35, 3–4). Здесь видим, что не сами собою, но помощью Божией должны мы спастись.

4. Опять, что имеющий спасти нас будет не человек только, ни (существо) без плоти — ибо без плоти ангелы — (тот же пророк) возвестил, говоря: не ходатай [4], ни ангел, но Сам Господь спасет их, потому что любит их и пощадит их: Он Сам избавит их (Ис. 63, 9). И что Он, будучи спасительным Сыном, сделается истинным, видимым человеком, опять Исаия говорит: вот, город Сион, очи твои увидят спасение наше (Ис. 33, 20). А что умерший за нас был не человек только, Исаия говорит: «и вспомнил Святый Господь о Своем умершем Израиле, который умер в земле погребения, и сошел к ним благовествовать спасение Свое, чтобы спасти их» [5]. И пророк Амос [6] то же самое говорит: Он обратится и сжалится над нами; Он разрушит неправды наши и бросит в глубину моря грехи наши. И еще указывая на место его пришествия, он говорит: Господь с Сиона сказал и из Иерусалима дал голос Свой (Иоил. 3, 16; Авв. 1, 2). И что Сын Божий, который есть Бог, придешь из страны, которая лежит к югу наследия Иудина, и что из Вифлеема, где и родился Господь, пошлет Свою хвалу на всю землю. так говорит пророк Аввакум: Бог от юга придет и Святый — с горы Ефрем. Сила Его покрыла небо, и земля полна славы Его. Пред лицем Его предыдет Слово, и стопы Его пройдут по полям (Авв. 3, 3–4). Он ясно показывает, что это Бог и что пришествие Его (будет) в Вифлееме и с горы Ефрем, лежащей к югу наследия, и что Он человек; ибо сказал: «стопы Его пройдут по полям», а это признак человека.


[1] В лат. тексте стоит: majorem аb ео gloriam percipiet provectus accipiens dum consimilis fiat... Слово provectus не мало затрудняло издателей. Грабе принимает его за причастие, Массюет за винит. множ. существит. имени, а Гарвей за родит. падеж от gloriam. Мы следуем Массюету, с которым по-видимому согласен и Штирен.

[2] Это место по своей конструкции в лат. тексте не ясно. Мы следуем чтению Массюета.

[3] Это место у Иринея читается отлично от принятого текста, может быть потому, что приведено им на память.

[4] Грабе замечает, что слово πρεσβυς, переведенное здесь «senior», означает «ходатай».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература
Афонские рассказы
Афонские рассказы

«Вообще-то к жизни трудно привыкнуть. Можно привыкнуть к порядку и беспорядку, к счастью и страданию, к монашеству и браку, ко множеству вещей и их отсутствию, к плохим и хорошим людям, к роскоши и простоте, к праведности и нечестивости, к молитве и празднословию, к добру и ко злу. Короче говоря, человек такое существо, что привыкает буквально ко всему, кроме самой жизни».В непринужденной манере, лишенной елея и поучений, Сергей Сенькин, не понаслышке знающий, чем живут монахи и подвижники, рассказывает о «своем» Афоне. Об этой уникальной «монашеской республике», некоем сообществе святых и праведников, нерадивых монахов, паломников, рабочих, праздношатающихся верхоглядов и ищущих истину, добровольных нищих и даже воров и преступников, которое открывается с неожиданной стороны и оставляет по прочтении светлое чувство сопричастности древней и глубокой монашеской традиции.Наполненная любовью и тонким знанием быта святогорцев, книга будет интересна и воцерковленному читателю, и только начинающему интересоваться православием неофиту.

Станислав Леонидович Сенькин

Проза / Религия, религиозная литература / Проза прочее