Читаем Против ересей полностью

3. Если же кто устранит Луку под тем предлогом, будто он не знал истины, тот явно (чрез это) отвергнет Евангелие, коего учеником он представляет себя. Ибо чрез него мы знаем о весьма многом и необходимом в Евангелии, как-то: о рождении Иоанна, об истории Захарии, о пришествии Ангела к Марии, о воззвании Елисаветы, о сошествии ангелов к пастухам и словах, ими сказанных, о свидетельстве Анны и Симеона относительно Христа, о том, что Он в двенадцатилетнем возрасте оставался в Иерусалиме, о крещении Иоанна, о числе лет Господа, когда Он крестился, и что (это было) в пятнадцатый год Тиверия Кесаря; и в учении его — о том, что сказано к богатым: горе вам, богатые! ибо вы получили свое утешение. И: горе вам, насыщенные, ибо взалчете; и смеющиеся ныне, ибо восплачете. Горе вам; когда все люди будут говорить о вас хорошо, ибо так поступали и со лжепророками отцы ваши (Лк. 6, 24–26). Чрез одного Луку мы узнали о всех такого рода обстоятельствах — о многих действиях Господа мы узнали от него таких, о которых упоминают и все (Евангелисты): — как например о множестве рыб, пойманных товарищами Петра, когда они по повелению Господа закинули сети (Лк. 5), о женщине, страдавшей восемнадцать лет и исцеленной в субботний день (Лк. 12), и о человеке, страждущем водяною болезнью, которого Господь исцелил в субботу, и как Он защищал Себя по поводу исцеления в этот день; как Он учил учеников не домогаться первых мест, и что должно звать бедных и слабых, которые не могут вознаградить нас; о человеке, который ночью стучался, чтобы взять взаймы хлебов и получил их по настоятельности своей нужды (Лк. 11); о том, как во время возлежания Его у Фарисея жена грешница целовала ноги Его и мазала миром и что в пользу ее Господь сказал к Симону о двух должниках (Лк. 7), также о притче о том богаче, который собрал весь урожай свой, и которому было сказано: в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил (Лк. 12, 20), и о том богаче; который одевался в порфиру и пиршествовал блистательно, и о нищем Лазаре (Лк. 16); об ответе, который дал Он ученикам, когда сказали Ему: умножь в нас веру (Лк. 17, 5); о Его беседе с Закхеем мытарем? (Лк. 19), о Фарисее и мытаре, вместе молившихся в храме (Лк. 18), о десяти прокаженных, которых вместе Он исцелил на пути (Лк. 17); о том, как Он повелел хромых и слепых собирать на брак с улиц и переулков (Лк. 18), и о притче о судие, Бога не боявшемся, которого неотступность вдовы заставила защитить ее (Лк. 13), и о смоковнице в винограднике, не дававшей плода. И многое другое можно найти, что сказано только Лукою, и чем пользуются и Маркион и Валентин. И сверх всего этого (он рассказывает) о том, что (Господь), по Воскресении, говорил ученикам своим на пути, и как они узнали Его в преломлении хлеба (Лк. 24).

4. Посему, они (еретики) необходимо должны принять и все прочее, что сказано им (Лукою) или должны отказаться и от этого. Ибо никто из имеющих смысл не позволит им нечто из сказанного Лукою принимать как истинное, а нечто отвергать, как будто он не знал истины. И если последователи Маркиона действительно отвергают это, в таком случае у них не останется Евангелия; а они сокращая Евангелие от Луки, я как прежде сказал [2], хвалятся тем, что они имеют Евангелие. Последователи же Валентина должны прекратить свое крайнее пустословие, ибо они из этого (Евангелия) заимствовали много оснований для своих тонких умствований, осмеливаясь худо истолковывать то; что им сказано хорошо. А с другой стороны, если они принуждены будут принять и остальные (части Евангелий), то, вникая в совершенное Евангелие и в учение Апостолов, они должны раскаяться, чтобы им спастись от погибели.


[1] Здесь у Иринея и в кодексе Безы стоит «Господа»; а в других рукописях Нового 3авета: «Господа и Бога»; в Сирском: «Христа», Гарвей.

[2] См. выше третью кн. XII, 12.

Глава XV

Опровержение тех, которые унижают апостола Павла.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература
Афонские рассказы
Афонские рассказы

«Вообще-то к жизни трудно привыкнуть. Можно привыкнуть к порядку и беспорядку, к счастью и страданию, к монашеству и браку, ко множеству вещей и их отсутствию, к плохим и хорошим людям, к роскоши и простоте, к праведности и нечестивости, к молитве и празднословию, к добру и ко злу. Короче говоря, человек такое существо, что привыкает буквально ко всему, кроме самой жизни».В непринужденной манере, лишенной елея и поучений, Сергей Сенькин, не понаслышке знающий, чем живут монахи и подвижники, рассказывает о «своем» Афоне. Об этой уникальной «монашеской республике», некоем сообществе святых и праведников, нерадивых монахов, паломников, рабочих, праздношатающихся верхоглядов и ищущих истину, добровольных нищих и даже воров и преступников, которое открывается с неожиданной стороны и оставляет по прочтении светлое чувство сопричастности древней и глубокой монашеской традиции.Наполненная любовью и тонким знанием быта святогорцев, книга будет интересна и воцерковленному читателю, и только начинающему интересоваться православием неофиту.

Станислав Леонидович Сенькин

Проза / Религия, религиозная литература / Проза прочее