Читаем Проповедник полностью

— Денис, — сказал я, — когда у вас кончатся патроны, не ходите так далеко за новыми. Видите лавочку напротив, да-да, с надписью «Рыба»? Спросите рыбьей икры, и вам продадут очень хорошие патроны, причем за полцены.

— Значит, — сказал ван Роширен, — с запретом не считаются? Почему?

— Потому что в местных условиях тот, кто вооружен, живет дольше того, кто не вооружен. И эта простая истина одерживает убедительную победу над человеколюбивыми намерениями законодателей.

— Но все же, — сказал ван Роширен, — большинство местных жителей не имеет автоматов.

— Большинство местных жителей питается просяной кашей без масла. Один автомат стоит столько же, сколько пятилетняя норма просяной каши без масла.

— Тогда что же изменится, когда снимут запрет на торговлю? Разве у бедняков найдутся деньги, чтобы купить себе жизнь? Разве жизнь не останется, как и всегда, привилегией богатых?

— Да, — сказал я, — жизнь останется привилегией богатых. Но каждый бедняк получит возможность записаться либо в армию Президента, либо в армию Полковника, либо в охрану одного из местных князей. Ему выдадут автомат, конечно, не просто так, а в обмен… А что может предложить туземец-бедняк в обмен? Только свою землю и свою свободу.

Ван Роширен моргал.

— Такие договоры уже заключаются, — пояснил я. — За автомат человек продает в рабство себя и семью. Если он отдает еще и землю, к договору приписывают условие, что господин будет жаловать ему тысячу патронов в год… Отчего, думаете, так выросло могущество князей? Люди меняют свободу на покровительство и безопасность. Но все это незаконные договоры. После отмены эмбарго они станут законными.

Ван Роширен скорбно молчал. Потом он спросил:

— А заключает ли такие договоры компания?

— Вы с ума сошли! Это был бы скандал.

— А после отмены эмбарго компания сможет заключать такие договоры?

— Да, — сказал я. — После отмены эмбарго компания сможет заключать такие договоры.

— Итак, — подытожил ван Роширен, — сейчас вы не можете купить земли крестьян, потому что вам их не продают. Через два года после отмены эмбарго у вас будет больше земли, чем у всех князей и у семьи Президента, вместе взятых и притом у вас будут работники, приписанные к этой земле?

— Я этого не говорил, — возразил я.

— Это я вам говорю! — сказал ван Роширен.

Я невозмутимо улыбнулся. Ван Роширен, разумеется, прав. Это было то, чего хотел Деннер и за что я ненавидел Деннера. Четыре месяца назад, когда комиссия Федерика Дейна прилетала на Новую Андромеду, «Харперс» дал комиссии взятку. Деннер взятки не дал. А деньги, отпущенные на взятку, положил в свой карман. Но он не дал взятки не оттого, что ему было жаль денег. Он не дал взятки оттого, что ему хотелось иметь в своей руке больше земель, чем всем князьям и семье Президента, вместе взятым.

— Чушь, — сказал я. — Это невыгодно компании.

— Разве выгодно было, — возразил ван Роширен, — фараону противиться Моисею? Но Господь ожесточил сердце фараона, и тот забыл о выгоде там, где речь шла о власти.

Ван Роширен повернулся и пошел вон из спальни. Верзила Денис задержался на мгновение, чтобы забрать свой автомат.

— Эй, — спросил я, — а чем вы занимались, пока не стали учеником ван Роширена?

— Я грабил банки, — застенчиво сказал громила, облапил свой автомат и был таков.

Внизу хозяин гостиницы клевал носом над конторкой. Я разбудил его:

— А что вас давеча так поразило? Помните, вы смотрели на лестницу так, словно ее бесплатно покрыли циновкой из радуги?

Хозяин пугливо осмотрелся.

— Видите ли… мне показалось… в общем, когда этот ван Роширен шел по лестнице, мне показалось, что следом за ним идут лев и ягненок. Сначала ягненок, а потом лев. Или нет, сначала лев, а потом… — хозяин запутался и повесил голову.

Я потрепал его по плечу.

— Вам не показалось. Лев — это ригелианин. А ягненок был с планеты Дикси. Когда они будут спускаться по лестнице, вы сразу увидите, что спереди он не очень-то похож на ягненка.

Хозяин вздохнул.

Доехав домой, я позвонил Тони. «Павиан» работал безотказно.

— Кто такой Денис Лиммерти? — спросил я. — Водительское удостоверение номер 2364 РОО 976Т1.

Было слышно, как Тони шарит на клавиатуре служебного компьютера.

— Уроженец Новой Филадельфии, — сказал он, — холост, сорок три года, трижды судим и помечен в картотеке как искусный грабитель. Арестовывался по подозрению в ограблении «Ройял Мей Бэнк», но полиция так ничего и не доказала. Между прочим, ограбление века. А что?

— Ничего, но этот человек приехал к нам как ученик ван Роширена. Превратился из Савла в Павла. Но все же…

— Но все же, — сказал Тони, — я с подобающим уважением отнесусь к тому факту, что на нашей скромной планете появился один из самых известных в Галактике преступников.

После этого разговора у меня на душе как-то полегчало. Признаться, мне было бы жаль, если б этого телевизионного дурачка ван Роширена пристрелили в первом же переулке. Но если у него в учениках Денис Лиммерти, то, пожалуй, дела обстоят не так уж плохо.

«Павиан» затрещал опять. Я снял трубку. Это снова был Тони.