Читаем Проповедник полностью

Я оглянулся и узнал в говорившем сына Идара Хаса. Земляне и туземцы прекрасно находят общий язык — все, кроме тех, кто побывал в Гарварде и выучился там словам «неоколониализм», «народное самосознание» и «национально-освободительная борьба». Обычно это сыновья крупных чиновников. Чуждые грабежу и прочим видам предпринимательства, они проводят жизнь, сочиняя националистические памфлеты на безупречном английском языке, так как это единственный язык, который согласны признать общим бесчисленные враждующие племена страны. Служить они не служат, считая ниже своего достоинства заниматься работой на благо марионеточного правительства; среди террористов их тоже нет, потому что там стреляют, а на приемах они время от времени попадаются.

Впрочем, есть и другие люди, которые имеют на нас зуб. Терпеть не может землян майор Ишеддар, начальник охраны Президента, и говорят, что племянник полковника, Ласси Красивые Глаза, ненавидит «Анреко» больше, чем законное правительство.

Я оставил ван Роширена спорить с молодым патриотом и прошмыгнул в соседнюю комнату. С золоченого потолка свисали гроздья мраморного винограда. Длинные шелковые флаги с надписями в честь господина Президента свисали до самого пола. Посреди комнаты бил вверх прозрачно-черный фонтан. От бурлящей жидкости пьяняще пахло смолой и медом. У фонтана, макая в него кружку, стоял человек с белой карточкой на груди — репортер с Земли.

— Из чего это? — спросил он.

— Местный напиток, — сказал я. — Очищают бананы, толкут их и ждут, пока они не начнут бродить. Потом добавляют меда и немного смолы и гвоздики для запаха и держат все в темном месте. Не пейте больше двух кружек.

— Монополия, — сказал журналист, — это нехорошо. Почему здесь всем распоряжается одна компания?

— Потому что, — сказал я, — об этом просило правительство. Потому что когда земляне впервые появились здесь век назад, это были либо разбойники, которые прилетали в деревню, вооруженные до зубов, забирали урожай вирилеи и меха и скрывались, либо полуразбойники, которые меняли меха и ягоды на оружие. А когда появлялись честные люди и просили патенты на торговлю в столице, их тут же прижимали чиновники. Только большие, хорошо организованные компании оказались достаточно могущественными, чтобы положить конец и пиратству землян, и вымогательству чиновников. В конце концов вышло так, что «Вестерн Линк» и «Анреко» слились в одну компанию.

— Значит, — сказал он, — вы положили конец взяткам и грабежу?

— Разумеется, — сказал я, — мы положили конец взяткам и грабежу.

Я вернулся в центральную залу. Там рядом с ван Роширеном стоял Джон Бельяш, владелец популярного третьего канала телевидения, большой любитель брюха и того, что под брюхом. По правую руку Бельяша прыгала девица, которую он, очевидно, обещал сделать телезвездой.

— Наши зрители, — говорил Бельяш, — имеют разносторонние духовные запросы, и мы неравнодушны к тайнам Вселенной. У нас каждый день есть минутка астролога, и в прошлую среду мы показывали передачу о горных целителях с Синей Гряды. Оказывается, они черпают энергию непосредственно из космической праны. Очень поучительно.

Я вернулся к господину князю. Тот сидел в своем кресле и жевал кусочек пледа.

— Мои друзья, — сказал князь, — чувствуют себя неуютно в своем новом доме. Они купили собаку. Не могли бы вы научить ее лаять?

Он выпростал из-под пледа руку, в ней была толстая пачка кредиток. Я пересчитал их.

— Ваши друзья? — спросил я.

— У меня много друзей, — сказал старый туземец.

— В прошлый раз от ваших друзей пахло «козьей головкой».

«Козья головка» — благовоние, которое курят в храмах мятежников, Человек, от которого пахнет козьей головкой, всегда будет иметь неприятности, если попадется гвардейцам.

Вице-префект столицы вздохнул и вытащил из-под пледа еще одну пачку. Я запихнул обе пачки в карман и сказал:

— Завтра в три дня. Где обычно. — Я вышел в сад — дивно благоухали травы, шелестела листва, и сквозь серебристое озеро пролегала лунная дорожка, прямая, как посадочная полоса. У мраморной кромки озера маялся Денис Лиммерти, раскаявшийся громила.

— Ну что, нагляделись на здешнюю публику? — спросил я. — Неужели вы верите, что из вашей затеи что-нибудь выйдет?

— Иисус пришел, — сказал Лиммерти, — чтобы спасти грешников, а не праведников. Уж наверное, господин Президент — великий грешник.

Лиммерти ушел, а я остался сидеть у пруда с мраморной кромкой и лунной дорожкой.

— Здравствуйте, господин Денисон!

Я обернулся. Это был представитель «Харперс ЛТД».

— Не собираетесь уезжать из Асаиссы?

«Анреко» обвиняют в том, что она скупила половину Асаиссы. Никто не обвиняет «Харперс» в том, что она скупила половину всей Новой Андромеды. Просто за обвинения в адрес «Анреко» платит «Харперс». Три года назад «Харперс» хотела купить «Анреко», но старый Гарфилд выскочил из соковыжималки.