Читаем Пропавший крейсер полностью

– Ну вот что, принц, дабы прояснить ситуацию и вернуть себе ваше уважение, хочу просветить вас относительно моей персоны. Ведь я не являюсь офицером генерального штаба, даром что восемнадцать лет числился на британской службе. Из стен военного училища вышел некий офицер по фамилии Брэдфорд. Он был круглым сиротой, родители его давно умерли, а о родственниках ничего не было известно. Молодого офицера направили служить в Индию на шесть лет. По дороге он пропал, а уж в Бхилаи под именем Брэдфорда объявился я. Понятно? Все его документы, приказ о назначении, служебную аттестацию я попросту присвоил себе. В армии я когда-то служил, был офицером запаса. Инженерное образование и опыт международного агента помогли разобраться в делах генерального штаба. По счастью, мировая война унесла жизни многих школьных товарищей Брэдфорда. Кроме того, Брэдфорд – довольно распространенная фамилии, так что, отслужив в Индии, я рискнул снова появиться в Лондоне. К тому времени я стал известен среди британских офицеров, побывавших в Индии, и мне угрожала лишь одна опасность – если кто-то из давних товарищей Бредфорда вдруг сообразил, что я играю роль офицера, с которым он некогда был знаком. Однако удача сопутствовала мне, и я сумел побить мировой рекорд в шпионской профессии: будучи доверенным лицом генерального штаба, я имел возможность косвенно поддерживать связь с Моррисоном Шнайдером – моим коллегой, с которым мы на пару работаем на японцев.

– Благодарю покорно! – усмехнулся принц. – Для меня огромное облегчение сознавать, что факт измены родине не имел место. И если вы уж столь откровенны со мной, удовлетворите мое любопытство: какова цель предательского нападения на меня? Личная ненависть?

– Для этого у меня нет никаких причин. Просто в настоящий момент наш человек тоже ведет переговоры с Чаном. Мы надеемся уладить дело в пользу японцев и не хотим, чтобы вы спутали наши карты.

– Кроме того, – вмешался Шнайдер, – мы полагаем, что для Британской империи жизнь принца не менее ценна, чем жизнь шпиона. Один из моих агентов, Эванс, вот уже два года сидит в военной тюрьме, а осужден на пятнадцать. После того как мы с Чаном объединенными усилиями доставим оружие в Индокитай, можно будет предложить к обмену на Эванса вас и этого объявленного в розыск похитителя крейсеров. А до тех пор вам придется погостить здесь.

– Оружие прибудет лишь через две недели, – возразил принц. – За это время мое отсутствие обнаружат и отрядят на поиски военную экспедицию.

– Я имел дерзость ввести вас в заблуждение на этот счет, – ухмыльнулся Брэдфорд. – По нашим сведениям, партия оружия уже достигла границы, и в течении двух дней вы выступим на захват Нонтхея.

Принц набрал в грудь побольше воздуха и в бессильной ярости попытался разорвать стягивающие его путы. Выходит, все его дипломатические усилия пошли насмарку!

– Досадно, не правда ли? – издевался над принцем Брэдфорд. – Надеяться вам не на что. Провожатые этого рыжего бандита разбили лагерь посреди тропы. Вы, наверное, рассчитывали на их помощь… Слышали перед этим два взрыва, одни за другим? Ваших людей забросали гранатами. Там, где раньше был лагерь, теперь лишь зияющая воронка. И никто… – Не окончив фразы, Брэдфорд, описав широкую дугу, хлопнулся о дверь, вышиб ее напрочь и, пролетев над головой часового, сидевшего на корточках у входа, без чувств растянулся на земле.

Это Ржавый, упершись в стену плечами, согнул и резко выбросил ноги, изо всей силы ударив по стулу, на которой в небрежной позе развалился Брэдфорд. Солдаты бросившиеся приводить в чувство оглушенного капитана, а Шнайдер шагнул к связанному пленнику вплотную.

– Не в моих привычках пороть белого человека, однако вы убедитесь, что наказание будет суровым. Трое суток без еды и питья! Гуд бай! – С этими словами он вышел.

Лишение воды считается в тропиках самой суровой карой, но Ржавого это ничуть не взволновало. Что за дело ему до собственной участи, если Малец, по словам Брэдфорда, погиб! Ведь его юный друг был в лагере, подорванном гранатами. Ржавый судорожно бился, пытаясь разорвать веревки; он окончательно потерял самообладание. Горе его было так велико, что ему хотелось разбить голову о стену.

– Спокойствие, мой друг, – окликнул его принц, – вы лишь усугубляете тяжесть своего положения.

– Плевать я хотел на свое положение!

– И все же следует сохранять хладнокровие. Если не ради чего другого, то хотя бы ради Англии. Враги подстроили подлую западню, и, если план их осуществится, многие наши соотечественники сложат здесь головы. Господи, только бы мне добраться до Чана.

– Ваше высочество, у нас есть слабая надежда. – Ржавый попытался рассуждать здраво. – На разведку мы пошли вдвоем, а схватили одного меня. Приятель мой – человек бывалый, он ничего не делает наспех, глядишь, ему удастся что-нибудь предпринять. Скорее всего, он дождется ночи и попробует нас освободить.

– Тем самым он окажет Британии колоссальную услугу. Будем уповать на это, все равно другой надежды у нас нет.