– Сегодня днем мне позвонил Тиррелл, – сказал Келл. – Министерство иностранных дел завершило свое расследование. Ни один из пяти министров не признал вину, и по линии министерства на этом все. Дело закрыто. Дальше хода нет. Но, честно говоря, Димер, я не намерен это так оставлять. Много ли толку от нашей службы, если она не будет расследовать случай, который может нанести сильнейший вред безопасности страны? По крайней мере, мы должны выяснить как можно больше насчет мисс Стэнли. Судя по тому, что мы знаем о ней, может оказаться, что она симпатизирует немцам. Но нужно действовать очень скрытно. Что вы скажете, если я пошлю вас на несколько дней в Холихед? Посмотрим, сможем ли мы там что-нибудь разведать.

– Думаю, стоит попытаться, сэр. Я еще могу успеть на вечерний поезд. К утру буду на месте.

– Мне нравится, как вы рветесь в бой! – похвалил его Келл и взглянул на часы. – Нет, уже поздно. Отправитесь утром. И лучше не заходите на службу. Я скажу капитану Холт-Уилсону, что дал вам поручение. А это вам на расходы. – Он достал из кошелька три пятифунтовые банкноты, но, когда Димер потянулся за ними, быстро одернул руку. – Но учтите, я потребую чеки.

– Конечно, сэр.

Димеру не нравилось такое обращение. Так взрослые обычно подшучивают над детьми.

Он аккуратно сложил банкноты и поместил их в блокнот.

Придя вечером домой, он обнаружил в ящике письмо от брата. Оно было написано на маленьком официальном бланке. Без даты и обратного адреса.

В конверт была вложена павильонная фотография цвета сепии с Фредом в военном мундире. Он стоял, положив руку на простой деревянный стул, на фоне нарисованной стены с увитыми плющом дорическими колоннами.

Димер внимательно рассмотрел ее. Перед камерой Фред выглядел скованным и неловким, совсем непохожим на себя. Димер поставил фотографию на каминную полку и вышел в сад. Лето подходило к концу. Солнце уже опустилось за ломаную линию соседних крыш, небо горело алым и пурпурным, как будто город был охвачен огнем. Димер полил цветы и попытался представить, как Фред устраивается на ночлег где-то во Франции. В палатке, или на постое в каком-нибудь деревенском доме, или прямо в поле. Все это казалось нереальным – его брат собрался воевать с немцами.

Налив кошке молока в блюдце, Димер отправился в паб через дорогу. Посетителей уже выгоняли на улицу, и он вспомнил, что теперь по Закону о защите королевства все пабы закрывались в половине десятого. Ничего не оставалось, кроме как ложиться спать. Но он беспокоился за Фреда, за свое задание в Холихеде, а в голове все крутились воспоминания о премьер-министре и Венеции Стэнли, стоявших вдвоем в саду дома десять, и лишь спустя несколько часов ему удалось уснуть.

<p>Глава 14</p>