Читаем Пропасть полностью

В такие времена, как наши, человек не должен сетовать на несовершенное устройство жизни. Иногда, в свободную минуту, я предаюсь фантазиям, рисую в воображении картины и условия, которые, будь они осуществимы, сделали бы все более простым, раздвинули бы неумолимые барьеры времени и пространства, свели бы на нет расстояния… Всей душой, каждый день и каждую ночь я мечтаю, чтобы Пенрос сделался на двести миль ближе к Лондону… Я бы отдал куда больше, чем способен написать на бумаге, за возможность… Некоторые фразы лучше оставлять незаконченными.

Димер встретился с Келлом тем же вечером, но, по настоянию шефа, не в Уотергейт-Хаусе, а в клубе на Пэлл-Мэлл. Они сели в углу у окна, утонув в креслах с обивкой из чинца. Келл раскурил трубку, заказал себе виски с содовой и спросил у Димера, что тот будет пить. Пол выбрал то же самое. Он подождал, пока официант не отойдет на расстояние, откуда уже ничего не будет слышать, раскрыл блокнот и вкратце пересказал Келлу содержание беседы с шофером на Даунинг-стрит.

– По существу, Хорвуд подтвердил, что возил премьер-министра в те места, где были найдены телеграммы, а когда я спросил, не было ли у него спутников в этих поездках, шофер переменился в лице и отказался отвечать. У меня создалось впечатление, что он знает больше, чем рассказал. И я решил проследить за ним.

– За Хорвудом?

– Нет, за премьер-министром.

Келл вынул трубку и разинул рот от удивления:

– Вы сели на хвост премьер-министру? И куда он поехал? – (Димер описал шефу свой визит в книжный магазин.) – И вы считаете, что спутницей премьер-министра, той, кому он показывал телеграммы, могла быть Венеция Стэнли? – спросил Келл.

– Думаю, это вполне вероятно. Она подходит под описание молодой женщины, сидевшей на заднем сиденье машины, проехавшей в субботу по Рохамптону. И это еще не все.

– Продолжайте.

– Так получилось, что я уже опрашивал ее раньше в связи с тем несчастным случаем на речном пароходе. Помните, там на борту были еще сын и невестка премьер-министра?

– Так она из этой компании? Как они себя называют? Котерия?

– Да. Справедливости ради нужно сказать, что она тогда так и не поплыла с ними, почему-то передумала. Но я снова видел ее пару недель спустя, когда был назначен охранять большой садовый прием на Даунинг-стрит. Она беседовала с премьер-министром, и у меня возникло ощущение, будто их связывают какие-то особые отношения.

Келл пожал плечами:

– Что ж, может быть, и так, раз уж он потратил целый час на покупку дорогого подарка к ее дню рождения. – Официант принес напитки, и они замолчали, а потом Келл сказал: – Должен признать, это дело начинает дурно пахнуть. Что нам известно об этой женщине? Она замужем? Сколько ей лет?

– Я совершенно уверен, что она не замужем, сэр. Думаю, она все еще живет с родителями. Ее отец – лорд Шеффилд. У них большой дом неподалеку от Портленд-плейс, фамильное поместье в Чешире и еще одно в Уэльсе.

– Ей лет двадцать пять, а премьер-министру – за шестьдесят. Боже правый, она ему в дочки годится! – Келл откинулся на спинку кресла и шумно запыхтел трубкой, на мгновение его лицо скрылось в облаке дыма. – Он точно рехнулся. Помимо всех прочих соображений, он подставляется для шантажа. Разумеется, вам должно быть известно, что слухи о нем ходят уже много лет – он много пьет и любит компанию молодых женщин.

– Этого я не знал, сэр.

– Ах да. Такие вещи никогда не попадают в прессу, но и не проходят незамеченными. Ему удается удерживаться у власти лишь благодаря ирландцам и социалистам. Он дьявольски ловок в политических играх. Месяц назад всем казалось, что с ним и его правительством покончено. Спасла его только война.

Келл глотнул виски, Димер последовал его примеру. Пока разговор затих, он окинул взглядом зал. Джентльмены в креслах читали вечерние газеты. Двое офицеров в мундирах разговаривали у барной стойки.

Перейти на страницу:

Все книги серии Большой роман

Я исповедуюсь
Я исповедуюсь

Впервые на русском языке роман выдающегося каталонского писателя Жауме Кабре «Я исповедуюсь». Книга переведена на двенадцать языков, а ее суммарный тираж приближается к полумиллиону экземпляров. Герой романа Адриа Ардевол, музыкант, знаток искусства, полиглот, пересматривает свою жизнь, прежде чем незримая метла одно за другим сметет из его памяти все события. Он вспоминает детство и любовную заботу няни Лолы, холодную и прагматичную мать, эрудита-отца с его загадочной судьбой. Наиболее ценным сокровищем принадлежавшего отцу антикварного магазина была старинная скрипка Сториони, на которой лежала тень давнего преступления. Однако оказывается, что история жизни Адриа несводима к нескольким десятилетиям, все началось много веков назад, в каталонском монастыре Сан-Пере дел Бургал, а звуки фантастически совершенной скрипки, созданной кремонским мастером, магически преображают людские судьбы. В итоге мир героя романа наводняют мрачные тайны и мистические загадки, на решение которых потребуются годы.

Жауме Кабре

Современная русская и зарубежная проза
Мои странные мысли
Мои странные мысли

Орхан Памук – известный турецкий писатель, обладатель многочисленных национальных и международных премий, в числе которых Нобелевская премия по литературе за «поиск души своего меланхолического города». Новый роман Памука «Мои странные мысли», над которым он работал последние шесть лет, возможно, самый «стамбульский» из всех. Его действие охватывает более сорока лет – с 1969 по 2012 год. Главный герой Мевлют работает на улицах Стамбула, наблюдая, как улицы наполняются новыми людьми, город обретает и теряет новые и старые здания, из Анатолии приезжают на заработки бедняки. На его глазах совершаются перевороты, власти сменяют друг друга, а Мевлют все бродит по улицам, зимними вечерами задаваясь вопросом, что же отличает его от других людей, почему его посещают странные мысли обо всем на свете и кто же на самом деле его возлюбленная, которой он пишет письма последние три года.Впервые на русском!

Орхан Памук

Современная русская и зарубежная проза
Ночное кино
Ночное кино

Культовый кинорежиссер Станислас Кордова не появлялся на публике больше тридцати лет. Вот уже четверть века его фильмы не выходили в широкий прокат, демонстрируясь лишь на тайных просмотрах, известных как «ночное кино».Для своих многочисленных фанатов он человек-загадка.Для журналиста Скотта Макгрэта – враг номер один.А для юной пианистки-виртуоза Александры – отец.Дождливой октябрьской ночью тело Александры находят на заброшенном манхэттенском складе. Полицейский вердикт гласит: самоубийство. И это отнюдь не первая смерть в истории семьи Кордовы – династии, на которую будто наложено проклятие.Макгрэт уверен, что это не просто совпадение. Влекомый жаждой мести и ненасытной тягой к истине, он оказывается втянут в зыбкий, гипнотический мир, где все чего-то боятся и всё не то, чем кажется.Когда-то Макгрэт уже пытался вывести Кордову на чистую воду – и поплатился за это рухнувшей карьерой, расстроившимся браком. Теперь же он рискует самим рассудком.Впервые на русском – своего рода римейк культовой «Киномании» Теодора Рошака, будто вышедший из-под коллективного пера Стивена Кинга, Гиллиан Флинн и Стига Ларссона.

Мариша Пессл

Детективы / Прочие Детективы / Триллеры
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже