Читаем Промельк Беллы полностью

Мне памятны не только встречи с Тонино и Лорой, но и замечательная переписка с Беллой. В 1976 году, накануне ее дня рождения Тонино и Лора адресовали ей такое поздравление:

Дорогая и великолепная Белла!

Ясность и свет луны в этом мире, хочу повторить в этот день слова неизвестного китайского поэта: “Мы все упавшие на воду листья, медленно плывущие по течению ее”.

Ты никогда не будешь осенним листом – зелень и аромат твои навсегда! Я же намного впереди тебя на воде, постоянно текущей во времени, и жду тебя там с бесконечным восхищением и любовью!

Тонино Гуэрра

Белла, объятие и рука звезд на твоих волосах.

Тонино

9.04.76 г. Рим

Белла, любимая и почитаемая всегда, будьте здоровы и прекрасны! Дарите нам еще и еще Ваши дни рождения, чтобы мы могли благодарить и кланяться Вам до земли!

Всегда Ваша Лора

Приведу одно из посланий Беллы к Тонино:

Здравствуй, Тонино! Это – всего лишь письмо, я пишу его глубокой ночью – и улыбаюсь.

Тонино, ты знаешь, что ты – великий художник (во всех смыслах этого многообъемлющего слова)?

Ты – знаешь, не можешь не знать.

Некоторое время назад я, в печали, в унынии, в темноте, нечаянно включила телевизор. И услышала твой голос, увидела то, что дано лишь тебе, – у тебя не может быть ни соперников, ни подражателей, – только те, кто благодарят и любят.

Я благодарю и люблю!

Я поздравляю тебя с днем рождения!

Счастливый день!

Здравствуй, Тонино!

Всегда твоя Белла Ахмадулина

P.S.

“Белые столбы” – дважды знаменитое место. Сумасшедший дом и, неподалеку, – сокровищница фильмов, всех драгоценностей синема и кино. Туда ехали мы: Булат Окуджава, Борис Мессерер и я, по приглашению подвижников и хранителей, чтобы увидеть “АМАРКОРД”, фильм, в наших пределах никем не виденный, невиданное нечто. Сценарий Тонино Гуэрра, режиссер Федерико Феллини. Лучшего я не успею увидеть.

Но я не о себе, о Булате Окуджаве. Понятно всем, что Булат не плаксив, но он не мог сдержать слез. Смысл их таков был…

Впрочем, Булат не просил меня объяснить смысл слез, кратких и сокрытых. Я от себя пишу: что, казалось бы, нам, нам – здесь, в России, рожденным и убиенным, до причуд, говора и прихотей итальянской провинции, откуда искусство всечеловечно и всемирно, и это – единственная уважительная причина для слез, – тогда, в тот день, для Булата и для меня.

Но искусство заведомо оплакивает и утешает страждущих.

Я сейчас не могу писать об этом. Не всех может утешить и спасти что-нибудь при извержении Везувия.

Я перевела стихотворения Тонино Гуэрра, составляющие тайный и отверстый смысл “АМАРКОРДА”, мои переводы были напечатаны в “Литературной газете” много лет назад.