Читаем Пролог (Часть 1) полностью

Я заканчивал корреспонденцию о полёте «Аполлона-12», о трех мужественных, веселых, простых, симпатичных американцах, о их женах и детях, когда на экране телевизора, только что показывавшего счастливые лица астронавтов, вернувшихся на Землю, появился он, Пол Мидлоу.

Это был парень с виду лет двадцати пяти (оказалось потом, что ему — 22), тёмные волосы аккуратно подстрижены, тщательно зачесаны на косой пробор и, надо полагать, смазаны вазелином — блестят. Взгляд сквозь стекла очков внимательный и достаточно спокойный. Он сидел на стуле перед телекамерой без суеты, без движений, достойно. Он был похож на нового тренера бейсбольной студенческой команды — чемпиона где-нибудь в штате Канзас — или на молодого мужа, выигравшего моторную лодку или холодильник в телевизионном шоу «Молодожёны». У него была, что называется, «всеамериканская» внешность. Таких людей, если они ещё чем-нибудь вдобавок прославились достойным, называют здесь «всеамериканцами».

И я бы, наверное, выключил телевизор, чтобы пойти дописывать корреспонденцию о космосе, если бы не слова диктора, ведущего программу, новостей. Диктор сказал, что корреспондент Си-би-эс Майк Уоллес беседовал сегодня с Полом Мидлоу, ветераном вьетнамской войны, который участвовал в событиях возле деревни Сонг Ми в марте 1968 года.

И началось интервью, которое я привожу здесь полностью, с совсем незначительными сокращениями, чтобы вы могли представить себе не только поступки, но и характер, и образ мыслей, и настроение Пола Мидлоу, человека со всеамериканской внешностью.

* * *

Мидлоу. Капитан Медина собрал нас в группу, ну и дал инструкции, я не могу вспомнить весь инструктаж.

Корреспондент. Сколько вас было?

Мидлоу. Ну, с артиллерийским взводом, я скажу, было бы человек шестьдесят — шестьдесят пять. Но артвзвода с нами не было. Артвзвод, я бы сказал, человек двадцать — двадцать пять, около двадцати пяти человек в артиллерийском взводе. Так что в Сонг Ми у нас не было всей роты, нет, не было.

Корреспондент. Значит, человек сорок — сорок пять…

Мидлоу. Верно.

Корреспондент. …принимало участие во всём этом?

Мидлоу. Верно.

Корреспондент. Итак, вы вылетели из своего лагеря…

Мидлоу. Да, из лагеря Куколка.

Корреспондент. Куколка. В котором часу?

Мидлоу. Я не помню, в котором.

Корреспондент. Рано утром?

Мидлоу. Рано утром. Это было… это ведь было очень давно.

Корреспондент. Какие же инструкции вы получили, когда прибыли в Пинквилл?

Мидлоу. Проверить, есть ли противник в деревне, ну и быть готовыми к бою, когда подойдем.

Корреспондент. Быть готовыми к бою?

Мидлоу. Быть готовыми.

Корреспондент. Так, значит, вы Бзлетели. На скольких вертолётах?

Мидлоу. Ну, я думаю, первая волна — четыре. Четыре вертолёта и…

Корреспондент. Сколько человек в каждом?

Мидлоу. Пять. Мы сели недалеко от деревни, стали в цепь и начали движение к деревне. Там был один человек, один гук (презрительная кличка, которой американские солдаты называют вьетнамцев. — Г. Б.) в укрытии, он был завален обломками. И кто-то сказал — там гук завален в укрытии.

Корреспондент. Сколько ему было лет, тому человеку? Я имею в виду — был ли призывного возраста, был он старым или молодым.

Мидлоу. Старым. И тогда сержант Митчелл сказал, чтобы мы его пристрелили.

Корреспондент. Сержант Митчелл командовал вами?

Мидлоу. Он командовал всем взводом. Ну и тогда солдат пристрелил гука. А мы вошли в деревню. И стали обыскивать деревню, собирать жителей и сгонять их на центральную площадь.

Корреспондент. Сколько вы согнали жителей?

Мидлоу. Ну, человек сорок — сорок пять. Мы согнали их туда. И это стало как остров в самом центре деревни, я бы сказал. И…

Корреспондент. Какие люди? Мужчины, женщины, дети?

Мидлоу. Мужчины, женщины, дети.

Корреспондент. Грудные дети?

Мидлоу. Грудные дети. Мы их окружили и заставили всех сесть на корточки. А лейтенант Кэлли подошел и сказал: вы знаете, что с ними делать, так ведь? И я ответил — да. Я понял так, что он хочет, чтобы мы просто сторожили их. Он ушёл и вернулся минут через десять или пятнадцать и говорит; «Как, вы их ещё не убили?» А я говорю ему, что не знал, что он хочет их убить, я думал, он хочет, чтобы мы только охраняли. Нет, он говорит, я хочу, чтобы они были убиты. Ну и…

Корреспондент. Он сказал это всем или только вам?

Мидлоу. Да я стоял прямо перед ним. Вот. Но остальные — трое или четверо ребят — тоже слышали. Тут он отошёл назад футов на десять — пятнадцать. Й стал стрелять по ним. И сказал нам, чтобы и мы начинали… Ну и я начал. Я дал около четырёх очередей по ним.

Корреспондент. Вы выпустили четыре очереди из своего…

Мидлоу. М-16.

Корреспондент. И это около… я имею в виду, сколько.

Мидлоу. Каждая очередь — семнадцать выстрелов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Роман-газета

Мадонна с пайковым хлебом
Мадонна с пайковым хлебом

Автобиографический роман писательницы, чья юность выпала на тяжёлые РіРѕРґС‹ Великой Отечественной РІРѕР№РЅС‹. Книга написана замечательным СЂСѓСЃСЃРєРёРј языком, очень искренне и честно.Р' 1941 19-летняя Нина, студентка Бауманки, простившись со СЃРІРѕРёРј мужем, ушедшим на РІРѕР№ну, по совету отца-боевого генерала- отправляется в эвакуацию в Ташкент, к мачехе и брату. Будучи на последних сроках беременности, Нина попадает в самую гущу людской беды; человеческий поток, поднятый РІРѕР№РЅРѕР№, увлекает её РІСЃС' дальше и дальше. Девушке предстоит узнать очень многое, ранее скрытое РѕС' неё СЃРїРѕРєРѕР№РЅРѕР№ и благополучной довоенной жизнью: о том, как РїРѕ-разному живут люди в стране; и насколько отличаются РёС… жизненные ценности и установки. Р

Мария Васильевна Глушко , Мария Глушко

Современные любовные романы / Современная русская и зарубежная проза / Романы

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное