Читаем Пролог (Часть 1) полностью

Так куда же пойти? Удариться в культуру (музей бракосочетаний и музей восковых фигур, где очень похожий президент Джонсон дружески, разговаривает с очень похожим президентом де Голлем) или выбрать что-нибудь попроще? Наконец решение принято: они переходят площадь и направляются к плей-лэнду.

Здесь миллион дешёвых удовольствий. Можно заказать газету с собственной фамилией в заголовке. Можно посидеть за автомобильным рулём перед маленьким киноэкраном, воображая себя мчащимся с невероятной скоростью по улицам незнакомого города: скрип тормозов, крики, человек под колесами твоей машины.

Многое можно. Солдаты поочередно прикладываются к автоматической винтовке и стреляют из неё по окнам игрушечного дома. Из окон то и дело высовываются пренеприятные человечки — шпионы, грабители и прочая нечисть, которую надо уничтожать. Требуется попасть в человечка электрическим, зарядом, чтобы он исчез. Сразу высунется другой. И в него надо попасть. Так за пятнадцать центов, если наловчиться, можно расстрелять подряд человечков двадцать.

После сражения с окнами солдат становится против большого, ловко сделанного искусственного чело^: века в натуральный рост. Человек в широкополой шляпе держит в механической руке большой кольт и смотрит на солдата пронзительными нейлоновыми глазами. В распоряжений солдата — тоже кобура и в ней пистолет на длинной металлической цепи (чтобы не украли). Действовать надо так: опускаешь в автомат десять центов, и тут же нейлоновый человек начинает поднимать правую руку и целиться в тебя из своего тяжёлого кольта. Вот здесь и надо не мешкая выхватить свой пистолет на собачьей цепи, взвести курок и выстрелить прямо в сердце нейлоновому. И если выстрелишь быстро и метко, то сработает специальное устройство и нейлоновый закричит магнитофонным голосом, будто он живой и ему действительно больно, а потом прохрипит: «Ты попал в меня, ты попал в меня»… И ещё некоторое вреден что-то там, будет бормотать в предсмертных судорогах. И тут разрешается еще несколько раз разрядить пистолет в этого типа. Снова попадешь — больше очков получишь, и в твоем распоряжении приз: карандашик, шариковая ручка или, например, резиновая подушечка, которая, если на нее сесть, издает неприличный звук, и тогда все вокруг смеются.

Трое солдат получили призы. А четвёртый сплоховал: не попал с первого раза. И зажглась какая-то лампочка, и нейлоновый сказал спокойным скрипучим голосом: «Всё, приятель, ты убит. Клади пистолет в кобуру». И солдат положил, как ему приказали, в кобуру пистолет, и рукоятка пистолета была влажной.

Перед выходом из плей-лэнда они поочередно опускают десятицентовую монету в стеклянный ящик, в котором сидит папье-машевая цыганка-гадалка. Гадалка очень быстро отзывается на десять центов — принимается отрывисто, шевелить руками и дергать головой, а на протянутую солдатскую ладонь вываливается бумажка с неясно отпечатанной судьбой. Солдаты знают, что судьба в плей-лэнде всегда хорошая — иначе кто бы гадал у этой папье-машевой стервы! — но неопределенная. Хорошо бы узнать поточнее насчет Вьетнама: ну там куда пошлют, как насчет награды и вообще. Но механическая гадалка либо старая и ни черта не знает о Вьетнаме, либо хитрая и поэтому избегает конкретностей. Она одаривает клиентов весьма туманными намеками на успех каких-то финансовых начинаний. А какие уж тут финансовые начинания, если в конце месяца — Вьетнам!

Однако солдаты явно веселеют после общения со стеклянным ящиком — даже тот, которого пристрелил бандюга в шляпе, — и, видно на радостях, выйдя на улицу, съедают по ярко-красной сосиске в мягкой булочке.

Они не возражают против того, что я сопровождаю их, время от времени щелкая затвором фотоаппарата.

Исподошвив Таймс-сквер по нескольку раз вдоль и поперёк, они скрываются в дешёвом кинотеатре под рекламой фильма «Горячие наслаждения жарких ночей». И выходят оттуда только часа через два. Впрочем, может быть, выходят другие. Тоже в белых матросских костюмах. Да это уже и не имеет значения. Морячки движутся по развлеченческому конвейеру, который уготовил им клуб ЮСО, сама площадь, Таймс-сквер, вкусы, количество долларов в кармане и взгляды на жизнь.

Впрочем, жизнь часто нарушает плавное движение конвейера.

Когда солдаты выходят из кинотеатра, площадь, например, уже немного изменилась. Нет, все на месте — и жёлтые новости, и плей-лэнд с механической стрельбой, и 007, и восковой, музей. Но в самом центре моряки вдруг видят людей с плакатами: «Остановите войну во Вьетнаме! Верните наших ребят домой!» А у входа в кинотеатр стоит седой человек в очках, без пиджака, в коротковатых кремовых брюках, и раздает листовки. И один из солдат даже берёт механически у него одну листовку, но тут же опускает руку и разжимает пальцы, потому что на листовке нарисован сожженный напалмом ребенок.

Возле пожилого человека веснушчатый парень в плотном сером костюме, при галстуке. Настырным голосом он говорит каждому, кто проходит мимо:

— Не берите у него листовки. Он коммунист! Не берите — это коммунист!