Читаем Пролог (Часть 1) полностью

Корреспондент. Значит, вы сделали что-то около 68 выстрелов?

Мидлоу. Верно.

Корреспондент. И сколько убили в тот раз?

Мидлоу. Как сказать… Я стрелял из автомата, поэтому вы не можете… вы просто поливаете их и поэтому не можете знать, сколько вы убили… потому что частая стрельба. Я думаю, что мог убить десять или пятнадцать из них.

Корреспондент. Мужчин, женщин и детей?

Мидлоу. Мужчин, женщин и детей.

Корреспондент. И младенцев?

Мидлоу. И младенцев.

Корреспондент. О’кэй, ну и что дальше?

Мидлоу. Ну, потом мы начали сгонять других и согнали еще семь или восемь человек, которых мы собирались втолкнуть в хижину и бросить туда к ним гранату.

Корреспондент. Итак, вы согнали ещё.

Мидлоу. Мы согнали ещё. У нас получилось семь или восемь человек. И мы собирались втолкнуть их в землянку… ну и втолкнули их туда и бросили вслед гранату. Тут кто-то приказал нам — тащить их к яме. Поэтому мы выволокли их обратно из хижины и потащили к яме… к тому времени там уже всех собрали, всего, наверное, человек семьдесят или семьдесят пять. Мы прибавили к ним наших, и лейтенант Кэлли сказал мне: Мидлоу, говорит, у нас еще есть работка. И подошел к людям и начал сталкивать их и стрелять…

Корреспондент. Начал сталкивать их в яму?

Мидлоу. В яму. Это был ров. И все мы начали сталкивать их и стрелять. Мы как раз столкнули их всех и тут начали бить из автоматов по ним. И тогда…

Корреспондент. Опять по мужчинам, женщинам и детям?

Мидлоу. По мужчинам, женщинам и детям.

Корреспондент. И по грудным детям?

Мидлоу. И по грудным. Ну вот, мы стали бить из автоматов, но кто-то сказал нам, чтобы мы перешли на одиночные выстрелы, надо экономить боеприпасы. Ну мы и перешли на одиночные. Я разрядил несколько обойм. А после этого я как раз… мы как раз… рота стала собираться снова. Мы начали двигаться обратно… и перед собой пустили туков, чтобы, ну, вы понимаете, прикрыться…

Корреспондент. Так.

Мидлоу. …и когда мы начали движение…

Корреспондент. Прикрыться. Вы имеете в виду с фронта? Чтобы они приняли на себя весь огонь, который может начаться с фронта?

Мидлоу. Верно… На следующее утро мы совсем должны были уйти из района, уйти. А я наступил на мину на следующий день, на следующее утро, и потерял ступню.

Корреспондент. И вы вернулись в США.

Мидлоу. Я вернулся в США и потерял ступню…

Корреспондент. Вы чувствуете…

Мидлоу. Я чувствую, что меня обманули. Потому что Организация ветеранов урезала мою инвалидность. Они сказали, что культя моя хорошо залечена, хорошо действует и нет болей. Ну ладно, она хорошо залечена, но ещё очень далеко до того, чтобы она хорошо двигалась. И без боли?! Болит всё время! Я должен работать на ногах восемь часов в день. И к концу дня еле могу терпеть. Но мне надо работать. Потому что надо зарабатывать на жизнь. А Организация ветеранов не дала мне достаточного пособия.

Корреспондент. Было ли у вас чувство вины за то, что вы сделали?

Мидлоу. Ну, я чувствовал, что утром меня вроде бы наказали за то, что я сделал. Позже в тот день я чувствовал себя так, будто был наказан.

Корреспондент. Почему вы сделали это?

Мидлоу. Потому что я считал, что мне приказали… это казалось тогда именно так… в то время так казалось, что я делаю верное дело, потому что, так сказать, я терял приятелей. Я потерял, чёрт дери, очень хорошего приятеля, Боба Уолсона! И это давило на меня. Ну а после того, как я сделал это, я почувствовал себя хорошо. Только позже в тот день меня начало забирать.

Корреспондент. Вы женаты?

Мидлоу. Верно.

Корреспондент. Дети?

Мидлоу. Двое.

Корреспондент. Сколько лет?

Мидлоу. Мальчику два с половиной, а дочке полтора.

Корреспондент. Естественно, вопрос приходит сам… отец двух таких маленьких ребятишек… как он может расстреливать детей?

Мидлоу. У меня не было тогда дочки. У меня тогда был только маленький сын.

Корреспондент. Как же вы стреляли по детям?

Мидлоу. Я не знаю. Кто-нибудь другой думает об этом.

Корреспондент. Как вы полагаете, сколько людей было убито в тот день?

Мидлоу. Я думаю, около трёхсот семидесяти.

Корреспондент. Почему вы называете именно такую цифру?

Мидлоу. Так, по виду.

Корреспондент. Значит, вы лично видели именно это число людей. И скольких из них убили вы сами?

Мидлоу. Не мог бы сказать.

Корреспондент. Двадцать пять? Пятьдесят?

Мидлоу. Не мог бы сказать… просто очень много.

Корреспондент. А сколько всего человек стреляло?

Мидлоу. Ну, я и этого не знаю, честное слово. Там были другие… Там была другая рота… ну просто не могу сказать сколько…

Корреспондент. Но ведь этих мирных жителей построили в линию и расстреляли в упор. Ведь их убивали не перекрестным огнём?