Читаем Проклятие полностью

Повернув голову, юный оружейник увидел стоящего перед большим шатром Филиппа фон Эрфенштайна. Наместник был облачен в полный доспех и шлем с поднятым забралом. Руки покоились на двуручном мече, воткнутом в грязь. Рыцарь устремил задумчивый взгляд в свинцовое небо. За тучами впервые за это время проглянул бледный диск солнца. Дождь между тем перешел в непрестанную морось.

– Как при Гингате, – проворчал Эрфенштайн. – В тот день тоже стояла такая сырость, что лошади и повозки вязли в грязи. Знатно же мы тогда порубились…

В это мгновение солнце выглянуло из-за туч и осветило лицо наместника. Матис с изумлением отметил, что оно лучилось радостью и умиротворением.

«Ему предстоит смертельный поединок, и он доволен!.. – подумал он. – Нет, не понять мне этого рыцаря».

Затем к обнесенному пиками кругу, позвякивая, приблизился Ганс фон Вертинген в сопровождении четверых конвоиров. Ландскнехты сняли с него цепи и вернули шлем с помятым нагрудником. В руке он держал громадный меч, который запомнился Матису еще с первой их встречи в лесу. Разбойник едва ли не с благоговением огляделся по сторонам и с явным удовлетворением отметил большое количество зрителей, которые начали собираться вокруг импровизированного ристалища.

– Достойная погода для такой встречи, не находишь? – с улыбкой обратился Вертинген к своему противнику.

Филипп фон Эрфенштайн молча шагнул в сторону круга. Доспехи его негромко побрякивали при каждом шаге. Латы были хорошо смазаны и так начищены, что сверкали на солнце. Трудно было поверить, что накануне он пил до поздней ночи и спал от силы пару часов. Среди убитых похмельем ландскнехтов в их пестрых нарядах, косматых, вооруженных ржавыми пиками и аркебузами, Эрфенштайн словно явился из другого мира. Солдаты взирали на него отчасти с восхищением, отчасти – насмешливо. Многие из них были не старше Матиса и про турниры и рыцарей в полном облачении знали разве что по рассказам отцов или дедов. До сих пор ни один из них не видел рыцарский поединок вживую.

Оказавшись наконец возле круга, Эрфенштайн сдержанно поклонился перед Вертингеном, и тот повторил жест. Казалось, они общались на беззвучном языке, понятном только им двоим. В воздухе повисла напряженная тишина.

Неожиданно раздались тяжелые хлопки. Матис взглянул в сторону шатра: из него как раз показался граф. Фридрих фон Шарфенек насмешливо похлопал двум бойцам и устроился на раскладной скамье.

– Воистину, впечатляющее зрелище. Два рыцаря воздают друг другу почести, – проговорил он самодовольно. – Эрфенштайн, вы меня удивляете! Что это вам вздумалось кланяться перед этим животным?

– Существуют определенные правила, которые следует соблюсти, – резко ответил наместник. – Но вы, вероятно, слишком молоды, чтобы понять такое.

– Возможно. Слишком молод и, главное, слишком нетерпелив… Ну, заканчивайте уже этот балаган и приступайте. – Граф скептически покачал головой: – Прошлое оживает на глазах! Жаль, что нашего барда здесь нет… Ну да ладно. – он снова хлопнул в ладоши. – Как говорят в таких случаях? Пусть победит сильнейший!

Рыцари вскинули мечи и принялись молча кружить по ристалищу. Лишь через несколько минут Вертинген первым сделал выпад. Он бросился вперед и по широкой дуге обрушил меч на Эрфенштайна. Наместник заблокировал удар, и на какое-то время противники застыли вплотную друг к другу. По лицам их катился пот, крепкие руки дрожали. Затем они разомкнули клинки, и по толпе пронесся разочарованный ропот. Тем, кто ждал скоротечной и кровавой схватки, пришлось переменить свое мнение.

Матис внимательно наблюдал за рыцарями. Точно голодные львы, они кружили друг перед другом, изредка обмениваясь ударами и блокируя. Так как поединщики бились без щитов, то и удары отражать приходилось лишь силой вооруженной руки. Прием этот, крайне болезненный и трудоемкий, довольно быстро изматывал. Ко всему прочему, вязкая грязь удваивала тяжесть каждого шага.

Бой продолжался с переменным успехом. Ни один из рыцарей не проронил ни слова, слышалось лишь учащенное дыхание и звон мечей. Сидящие вокруг ландскнехты между тем заключали пари и подбадривали каждый своего фаворита. Только граф продолжал со скучающим видом сидеть на скамейке. Лишь с увеличением скорости ударов во взгляде его проявлялось умиротворение.

Тем временем Эрфенштайн шаг за шагом теснил Вертингена к краю ристалища. Разбойник подался назад, но при этом не заметил, что прямо за ним из земли торчала одна из пик. Он споткнулся, взмахнул руками и, изрыгая проклятия, рухнул в грязь. В последний момент ему удалось вскинуть меч, чтобы отразить удар противника.

Неожиданно Вертинген откатился в сторону и, точно серпом, взмахнул клинком над землей. Толпа охнула, когда широкий меч со звоном врезался наместнику в ногу. Эрфенштайн покачнулся и тоже рухнул наземь.

Матис в ужасе затаил дыхание. Упавший в полном облачении рыцарь был практически обречен. Редко кому удавалось подняться без посторонней помощи – слишком тяжелы были доспехи. Словно толстые жуки, они лежали на спине, и противнику не составляло никакого труда их заколоть.