Необходимо постоянно следить, в первую очередь, за собственным умом, а уже затем за внешней стороной дела: это единственное наше достояние, которое требует неустанной заботы, даже находясь в одиночестве, ибо за отданный внаем собственный ум в дальнейшем придется расплачиваться. Метанойя всегда непрерывна, поскольку нелегко удержать белых коней мысли на пути своей ментальной и духовной функциональности.

Нарушить чистоту ментальной направленности своей жизни можно самыми разными способами, достаточно, например, определенным образом посмотреть на какое-то животное. Что оно активизирует? Что синхронизирует и запускает в неосознаваемом мире нашей личности? Даже не пробуждая зло как таковое, оно может обусловить ситуации, не соответствующие нашим здоровым намерениям.

Необходимо контролировать свои фантазии и сновидения. Сновидение может оказаться осадком прежнего опыта и способствовать возобновлению регресса. Люди, уверовавшие в спиритизм, которые живут памятью об умерших и культивируют это даже в своих сновидениях, постепенно утрачивают благодать, поскольку не умеют активизировать механизм обратного действия, что приводит к уничтожению собственной интеллектуальности. Чрезмерное увлечение собственными онейрическими фантазиями, переживаемыми в мыслях и в воспоминаниях, нарушает точность субъекта, который начинает управлять реальностью – через выбор людей и обстоятельств, на основе недостаточности собственного существования. Интенциональность большинства людей сводится к порождению боли и культуры несчастья, направленной против них самих.

3.10. Внутренний мир мужской психологии[125]

3.10.1. Дети монитора отклонения

Некоторые мужчины способны проникнуть непосредственно в психику женщины на эмоциональном уровне. Перед такими мужчинами, внешне замечательными и даже обожающими ее, готовыми ради нее на все, женщина беззащитна. Если с другими мужчинами женщина может принять их сексуальные ухаживания или отвергнуть, то с этими она ничего поделать не может: они психически проникают в нее всюду. На самом деле они наделены чужеродной способностью роботизировать людей, действуя не как обычные люди в ситуации, когда они причиняют друг другу боль. В них есть что-то чужеродное, стремящееся к взаимодействию.

В них встроена схема связи с органом, имеющим витальную структуру. Женский орган дает энергию, а эта схема манипулирует ею, изменяя витальный процесс биологического органа.

Кроме того, им удается обеспечить свое присутствие в ментальной навязчивости: у пассивного субъекта под воздействием такого человека возникает образ какой-то детали облика такого рода мужчины – рука, бородка, фасон очков, волосы, пенис – образ вспыхивает в фантазии субъекта и запускает ее.

Для психологического исследования люди используют только мозг, утратив висцеротональную чувствительность, но достаточно было бы с ее помощью проанализировать определенный образ, чтобы немедленно выявилось противоречие. К счастью, поле висцеротональной перцепции человека сохранило свою точность[126].

При синхронизации с образом или движением мужчин такого типа мозг человека автоматически настраивается в соответствии с программой этого субъекта. Это – введенные модуляции, в дальнейшем включающие механизм фиксированной памяти в пассивном субъекте, который, в свою очередь, роботизируется с ущербом для себя и всего того, с чем он сталкивается. В результате в получателе наблюдаются два эффекта: 1) он полностью лишается собственного сознания, 2) программируется на столкновение с ситуациями, противоречащими его витальной потребности. Создается впечатление, будто на процессы восприятия мозга человека действительно воздействует технологический гипноз.

Наиболее очевидно это проявляется в поведении пассивного субъекта, которое отличают чрезмерное внимание ко всему, непомерная гордость, упрямство, безапелляционность, самоуверенное превосходство (исключающее целостное видение какой бы то ни было ситуации и полный контроль над ней). При любой встрече с мужчинами такого типа спасения нет.

Они как будто, являются собственными детьми монитора отклонения. Они рождаются, пройдя через организмическую ненависть матери.