Читаем Продана полностью

– Поедем в Белград и притащим пару поблядушек. Они там уже всему научены. Тебе не придется их натаскивать, – захохотал Радик.

Мы были вынуждены присутствовать при разговоре, потому что Марат, когда приходил, всегда требовал составить ему компанию. Мы сидели и курили. Иногда Марат приходил с марихуаной, иногда приносил таблетки. Мне все больше и больше нравилось курить.

– Натащить не проблема, – сказал Марат. – Все бабы по натуре суки и требуют палку. Этих вот кобылок мы быстро объездили.

Все загоготали.

Мой главный мучитель сидел на диване и качал ногой. Я посмотрела на его остроносые ботинки с большой металлической пряжкой. Если он захочет избить меня, будет больно. Впрочем, ему больше не было надобности учить меня: я уже была вышколена. Я согласилась быть потаскушкой, мочедыркой, крысой. Я делала все, что мне говорили, я не думала о побеге и каждый день корячилась перед Маратом на коленях в «профилактических целях». Так он называл ежедневную порцию унижения. Больше всего ему нравилось, когда я раздевалась догола и ложилась перед ним на живот. Он ставил свою ногу в остроносом ботинке на мою голову и сильно прижимал ее к полу. Боли не было – ну, может, чуть-чуть. Но это было в высшей степени унизительно. Но все это я заслужила. Это было наказание за то, что я стремилась к лучшей жизни, отличной от той, которой жили мои бабушка и мама. Но спроси меня, как я представляю лучшую жизнь, я бы не ответила. Я не знала, чего я, собственно, хотела, когда не спешила уезжать из Питера, провалив экзамены в институт. Я просто не хотела оставаться в Трудолюбовке. Вот за это я и пострадала…

– Вполне типичное явление, когда жертвы преступления берут ответственность на себя, – заявила докторша. – Если женщина подвергается изнасилованию, то в большинстве случаев она считает виноватой себя и полагает, что совершила ошибку по собственному недомыслию. Часто женщина считает, что это она спровоцировала насильника. Думать так – очень деструктивно.

– Если это была не моя ошибка, то чья же тогда?

– Это была не твоя ошибка.

– Но чья же? – повторила я.

Докторша подумала минутку.

– Чтобы ответить на твой вопрос, мы должны сперва определить, что ты подразумеваешь под словом «ошибка». Скажи, за что ты себя упрекаешь?

Теперь наступила моя очередь подумать. Какую же ошибку я совершила, попав в лапы Марата? Я вспомнила Сергея.

– Сергей пообещал мне хорошо оплачиваемую работу, и я поверила ему.

– Это нельзя назвать ошибкой.

– Я хотела работать в казино, – сказала я и запнулась. Вот именно, казино. Вот где крылась моя главная ошибка. Я же знала, что казино притягивает проституток. Я видела это собственными глазами, когда искала работу в Питере. Почему же я не подумала об этом, когда Сергей обещал найти мне работу именно в казино? Почему я не спросила его адрес этого казино? Почему я не узнала, как звали его приятеля, не Радика, а другого, связанного с казино? Почему? «Потому что я во всем надеялась на него», – ответила я самой себе.

– На него – это на Сергея?

– Да.

– И что заставило тебя надеяться на него?

Я закрыла глаза и представила Сергея. Он был стильным, очень стильным. И каким-то образом он внушал чувство безопасности. Да, он производил впечатление безопасности и надежности. И я купилась на это. Меня обманул его внешний вид.

Я почти приблизилась к ответу, когда докторша неожиданно сменила тему разговора.

– Каков был твой отец? – спросила она.

Я с удивлением взглянула на нее: почему она этим заинтересовалась? Сергей не имел никакого отношения к моему отцу.

– Я не знаю, кто он, – ответила я и разрыдалась. Почему она спросила меня о нем? Сергей же не мог быть моим отцом. Ему было около сорока лет. Хотя по возрасту он вполне годился мне в отцы. Но нет, это невозможно, никаких аналогий. Он просто сразу привлек меня своим внешним видом, привлек как мужчина.

– Возможно, ты увидела в нем образ отца – именно то, чего тебе не хватало в детстве.

– Я не знаю, – ответила я честно. – Об этом я тогда не думала. Я просто доверяла ему. Хотя…

Я вспомнила, как закралось сомнение, что что-то не так, когда Сергей сообщил, что не поедет со мной в Минск. Почему я не обратила на это внимание?

– Ты настроена была ехать, и ты не хотела видеть подстерегавшую тебя опасность. Твой мозг не воспринимал сигналы опасности, – объяснила докторша.

– Я помню, что с самого начала Марат и Эвелина мне не понравились.

– Легко быть умным задним числом. Не кори себя за то, что поехала. Это не твоя ошибка.

– Так чья же, в конце концов?

– Ничья. Прими все, как есть. Не твоя вина, что ты неправильно оценила ситуацию. Тебе так хотелось создать свое будущее, тебя двигала вперед воля…

– Только не вперед, а назад, в ад, – поправила я ее.

– Есть пути и назад, но я тебе помогу, – пообещала докторша. – Только тебе самой надо захотеть начать жить снова.

Как же она поможет мне, размышляла я. Стану ли я смотреть на мужчин другими глазами? Буду ли я чувствовать себя человеком, а не ковриком для вытирания ног? Смогу ли я вообще полюбить другого человека?