Татьяна опять зарыдала. Я придвинула стул поближе к ней и стала гладить ее по голове. Она даже не плакала – выла по-собачьи.

– Никто никогда меня не утешал, – услышала я между всхлипываниями ее голос. – Никто. Я не помню, чтобы мама хоть разик погладила меня по голове. От нее я получала только зуботычины.

– Бедняжка, – я погладила ее по щекам, вытирая слезы.

– Ты счастливая, у тебя была бабушка, которая тебя любила. А меня никто не любил. Ты понимаешь? Никто на этой земле не любит меня!

– Нет, – возразила я. – Твой братик любит тебя наверняка. Ведь ты из-за него копишь деньги.

– Он еще мало чего соображает…

– И все равно тебя любит.

Татьяна перестала плакать, на лице ее появилась слабая улыбка.

– Ты права, он меня любит. И я буду работать вдвое больше, чтобы собрать нужную сумму.

– Таня, ты… Ты отсюда с деньгами не уедешь.

– Так ведь я уже скопила кое-что.

– Не верь Марату, он тебя обязательно надует. Он нехороший человек, злой.

– Я знаю, что он большая сволочь. Но он обещал…

– И ты веришь ему?

Татьяна вздохнула. Я больше ничего не успела сказать, потому что в квартиру вернулся Арон. Арон был добрым малым, но он мог сболтнуть Марату лишнего, и тогда нас ожидала порка.

– Чаи гоняете? – поинтересовался Арон из прихожей.

– Да, – ответила Татьяна. – Но здесь нет ни сахара, ни хлеба. Давай сходим в магазин.

– Уже поздно, скоро появятся первые клиенты, – засомневался Арон.

– Мы быстренько, успеем, – попыталась убедить его Татьяна.

Я поняла, что ей просто захотелось выйти на свежий воздух. Клиентам не нравятся заплаканные проститутки. А если кто-то из них пожалуется Марату, то он может наказать Татьяну и отобрать у нее деньги.

Арон с Татьяной вышли в ближайший магазин. Меня они боялись выпускать на улицу. На это существовал строгий запрет, и Арон, естественно, не рисковал.

Я подошла к окну и стала смотреть на «Глобус». Мой космический корабль стоял, укутанный туманом. На улице было серо и пустынно. Холодный ноябрьский ветер ударял в стекла. Ничего, будут еще солнечные дни.

Вскоре я услышала, как дверь открылась – вернулись Татьяна и Арон. Арон потащил на кухню пакеты с продуктами.

– Наташа, иди, помоги мне, – крикнул он.

Кем он был? Сторожем, который следит за двумя проститутками, за это ему платят деньги. Возможно, скоро нас станет больше, подумала я. Иначе зачем было переезжать в пятикомнатную квартиру?

Я вздохнула и пошла на кухню помогать Арону.

– Да, между прочим, я встретил по пути твоего любимого клиента, – сообщил он.

– У меня нет любимых клиентов, – отмахнулась я, вытаскивая пакеты с молоком, хлеб и масло.

– Ну тот, с кожаным портфелем, – засмеялся Арон. – Он работает в какой-то конторе в «Глобусе», но я не знаю точно, в какой. Представляешь, он увидел меня и рванул в сторону, как испуганный заяц.

– Извращенец чертов, – закричала и запустила в стену яйцо, которое только что достала из упаковки. Вниз по белому кафелю потек желток. Вытирать кафель я и не думала. Я бросилась в свою комнату и закрыла за собой дверь. Я не хотела больше видеть этого сучонка Арона с его поганенькой ухмылкой. Я не хотела больше ни с кем разговаривать, мне не хотелось больше ни есть, ни пить. И работать я больше тоже не буду. Я была сыта по горло работой.

Глава восемнадцатая

Моя забастовка длилась не больше часа. Когда появились первые клиенты, я была вынуждена приступить к своим обязанностям. Арон пригрозил позвонить Марату, и я сдалась. Кроме того, сыграла свою роль моя зависимость от курения. В какой-то момент меня так потянуло закурить, что я могла сделать все что угодно за одну затяжку.

Я вышла из своей комнаты и пошла на кухню. Часы показывали четыре. Снаружи уже стало темнеть. Татьяна зажгла свет и налила чай. Я взяла свою чашку и сидела молча. А что мне было говорить? Что я так быстро сдалась?

Татьяна протянула мне гашиш, я скрутила сигаретку, затянулась и почувствовала, как приятно закружилась голова. Я даже почувствовала себя счастливой. Теперь, когда я вспоминаю об этом, я понимаю, что именно курение гашиша помогло мне выжить в этой преисподней. Нюхать кокаин тоже было приятно, но он действовал не так расслабляюще. Я не знаю, стала бы я хронической наркоманкой, если бы задержалась там на длительное время, но тогда наркотики помогли мне избежать самоубийства.

В пять часов вечера потянулась вторая волна клиентов. Люди шли с работы домой. Странно, у многих наших клиентов дома были семьи. Зачем же они ходили к нам? Арон разъяснил, что многим шведам просто не хватает разнообразия. Их жизнь слишком монотонна и слишком хорошо организована. Никаких сюрпризов, ничего неожиданного. Мы для них были как перчик.

– А кроме того, многие из них верят, что они помогают вам, бедным русским девушкам, подзаработать деньжат.

– Ты врешь, – взорвалась я. – Это не может быть правдой!

– Нет, это так, – засмеялся Арон.

– Ты что, серьезно так считаешь? – спросила его Татьяна.

– Естественно, стал бы я шутить. Хотите, сами спросите. Они вам скажут, что занимаются благотворительной деятельностью.