Девчат Петр привез уже глубокой ночью, но никто из мужчин не спал, волнуясь за своих жен, за возможные трудности и предвкушая радость долгожданной встречи. Только Дима с Дашей достаточно надолго пропали, уйдя осматривать свою комнату. Остальные нервно курили, частенько бросая взгляды на старинные часы с боем. Встреча была яркой, со слезами и истеричным смехом Светы, которая никогда не расставалась со своим Шуриком так надолго. Анжела не без гордости рассказывала о том, как мастерски ей удалось обойти все службы в аэропорту, а Стас удовлетворенно кивал и, плотоядно глядя на Анжелу, закручивал ей локон за ушком. Аришка молча прильнула к плечу Макса. По ее щекам текли слезы, освобождая ее от накопившегося напряжения этих многотрудных дней. В Нови-Пазаре уже светало, а небольшая русская диаспора поднимала очередной тост за гостеприимную сербскую землю. Галдеж стоял неимоверный, и, конечно, никто не встал из-за стола, пока не кончился традиционный русский напиток, а кончился он, когда солнце было уже высоко и уже начало склоняться на закат.
Максим проснулся от нереального чувства жажды, иссушившего его горло. Он с трудом разлепил глаза. Со спины Арина казалась все той же стройной девушкой, как будто и не было седьмого месяца беременности. Беременной, она стала еще более сексуальной, еще более притягательной, родной и близкой. Максим осторожно спустился по крутой лестнице пока еще чужого ему дома. Раздобыв в холодильнике вожделенный огуречный рассол, Максим в несколько глотков опустошил литровую банку. Неожиданно для себя он услышал за окном малоразборчивый разговор. Максим подошел поближе к окну и шире приоткрыл уже распахнутую форточку.
– Это непростая задача, Стас, если вообще выполнимая, – неожиданно взволнованным голосом сказал Петр, обыкновенно казавшийся Максу весьма флегматичным.
– Глаза – серуны, руки – делуны. Ты сможешь. Нет такой задачи, которую ты бы не смог решить.
– Ты несколько оторвался от реальности, Стас. Сейчас совершенно другая ситуация и такое количество трупов не телепортируешь по воздуху…
Максим нервозно сморщил нос. Нет, он конечно доверял Стасу, но ему крайне не нравилось, что он привычно не владел ситуацией и что судьба многих людей, в том числе и его, решалась без его участия и в каком-то тайном, закулисном разговоре.
– Ты действительно считаешь твой план единственно верным? – после паузы спросил Петр.
– Да. За нами придут. Я в этом уверен.
Максим прикрыл форточку. Тошнотворное состояние после выпитого накануне усугубилось нервозностью от случайно услышанного сейчас. Минут через пять Стас вернулся в дом и, зайдя на кухню, налил себе кофе.
– Головка бо-бо? – больше для проформы спросил он у Максима. Его крайне возбужденное состояние проявлялось в несколько резких движениях, в скованной мимике лица и взгляде, сосредоточенном в воображаемой точке.
– О чем ты разговаривал с Петром? Стас, я не очень понимаю, почему ты в общем для нас деле ведешь приватные разговоры и принимаешь решения, не ставя никого в известность, – Макс исподлобья смотрел на Стаса и выговаривал ему претензии монотонным нудным голосом.
– Ты слышал, как вчера Анжела радостно рассказывала о том, как успешно она запутывала следы?
– Да. Вместе же сидели.
– Я боюсь, что она прокололась в одном, малозначительном с первого взгляда эпизоде.
– И?..
– Думать надо. Доверься мне, Макс. Дело пахнет криминалом и, полагаю, никто из нашего окружения помочь мне не сможет, а навредить запросто. Кроме Петра…
Такой ответ не удовлетворил Максима. Он больше не стал задавать лишних вопросов, но для себя решил докопаться до истины, чувствуя, что ситуацией он владеть перестал.
***