Читаем Пробуждение полностью

– Только прошу тебя, не на мне! – вскрикнул Дима. Максим улыбнулся и скрылся за дверью комнаты, произнеся напоследок:

– Повнимательнее будь, мало ли…

Дима, оставшись один на террасе, достал листочек и карандаш. Задумчиво глядя на прекрасное, уходящее на закат солнце, еще дающее нежное тепло, Дима набросал силуэт Даши и, любуясь тем, как удачен и точен получился рукотворный образ, подписал пару строк, посвященных ей. Потом сложил их в рифму и написал еще две строки. И еще несколько…

Когда Максим уже глубокой ночью выбрался из своей берлоги на заслуженный перекур, Дима все еще строчил бессмертную оду возлюбленной. Глаза его сияли, отражая свет ровной, как тарелка, луны. Пол-литровая банка, стоящая перед ним, была переполнена окурками, и даже его растрепанные волосы изрядно пахли табачным дымом. Стол освещала керосинка, добытая, видимо, в антикварной лавке. Перед Димой стоял бокал с недопитым холодным кофе, общая тетрадь была уже наполовину заполнена стихами, а Смехов еще и не думал заканчивать.

– Ты остынь немного, – сказал Максим Дмитрию. Тот вздрогнул от неожиданности, но, безучастно посмотрев на друга, опять склонился над тетрадью, желая, видимо, закончить мысль.

«Бедный малый. Уж не перестарался ли я? Какие мы все же сумасшедшие, когда влюблены, а если не сумасшедшие бываем, то и не любим», – подумал Максим и совершенно опустошенный сел в кресло.

Дима жирно поставил точку и, сияя лицом, перевел взгляд на Максима.

– Ты мне что-то совсем не нравишься. Тебя не было часов шесть, и впечатление такое, что все шесть часов тебя пытали.

– Ты почти попал в точку, Мить. Налей мне, пожалуйста, кофейку, а я сейчас соберусь с мыслями и все расскажу.

Максим докуривал третью сигарету кряду, когда Дмитрий поставил горячий кофе на стол, не преминув заглянуть другу в лицо. Оно показалось Диме несколько иным, чужим немного даже. Под глазами наплыли большие серые мешки, губы лишились крови, а глаза привычно устремились в одну точку, которую Макс не видел, потому что смотрел в себя.

– Я попробовал выйти на эгрегора, который курирует наших опекунов, – медленно и тихо начал Максим, как будто взвешивая каждое слово. – Этот эгрегор – олицетворение вселенского зла. Я попробовал его на зубок, нанеся несильный энергетический удар. В ответ я получил удар такой силы, от которого на несколько секунд или даже минут потерял сознание. А когда очнулся и заглянул в зеркало, перед моим взором предстал силуэт, облаченный в черный плащ, скрывающий внешний облик контактера.

– Хочешь изменить мир к лучшему? – спросил он, снисходительно улыбаясь.

– Да, – ответил я, немного опешив, потому что это был первый случай подобного контакта.

– Хочешь, чтобы был Рай на Земле? – с любопытством спросил Черный плащ.

– А кто же этого не хочет?

– Мы не хотим. Этому пока не суждено сбыться. Как раз наоборот, скоро придет время Жатвы, и наше дело подготовить ее. И тебе ничего не изменить, как бы ни велико было твое желание.

– И что же? На Земле невозможно достижение благодати? Добра, света, справедливости?

– Когда-то на Земле был Рай, – ответил контактер. – Он известен вам как Эдем. Люди жили в добре, не зная, что такое зло. Но они не могли расти и эволюционировать, потому что у них не было свободы воли и мотива для развития. Они жили, как разрешал Хранитель Вселенной, не знали меры зла, и поэтому были примитивны. Тогда Хранитель Вселенной допустил получить людям свободу воли, как у богов, через Древо познания добра и зла. С того самого времени человек сам определяет, как поступить в том или ином случае, подсыпая груз на кармические весы жизни. Он поступает, руководствуясь свободой своей воли, но тем самым творя дальнейшую свою судьбу, воплощаясь вновь и вновь на этой планете, так и не добившись необходимого прогресса. Само ваше пребывание здесь как в заточении говорит о том, что души ваши несовершенны. Теперь Рая нужно добиться. Но добившиеся его, будут действительно достойны. Хранитель получит необходимые семена-жемчужины, достойные его перста. Остальные будут пущены по новому кругу Сансары, перевоплощаясь вновь и вновь. А наша задача лишь отделить зерна от плевел и подготовить Жатву. Скажем так: Жатва – это генеральный зачет по итогам всех выученных уроков.

– То есть вы – учителя человечества?