Читаем Пробуждение полностью

Дима еще долго сидел, глядя на звезды. Он думал о Даше, о внезапном чувстве, охватившем его. Еще недавно он давал поучительные советы Максиму, но теперь сам начинал понимать, как тяжело сердцу слушать доводы разума, когда оно оказалось в плену. Смутное чувство беспокойства подсказывало ему, что незаметно, шаг за шагом, события, наслаиваясь друг на друга как снежный ком, поставили их в положение, из которого нет оптимального выхода, и дальнейшие взаимоотношения с Дашей оттого становятся все более призрачными. Да и само их существование оказалось под большим вопросом. Дмитрию не было страшно. В этом они были похожи с Максимом. Жизнь друзья видели, как возможность сделать что-то стоящее, и жалеть они могли только о ее бездарном содержании. Было немного грустно оттого, что часто в этой жизни все происходит внезапно, независимо от нашей воли. Он смотрел в бесконечный космос, чувствуя себя маленькой лодкой в безбрежном бушующем океане, и задавал немой вопрос: что же еще готовит ему судьба? Постепенно силы оставили его, и незаметно для себя Дмитрий уснул.

Сквозь сон он услышал звук скрипнувшей калитки. Дмитрий с трудом открыл словно слипшиеся глаза, но тут же чья-то сильная и властная рука закрыла ему рот влажной тряпкой с резким неприятным запахом. Дима попытался встать и освободиться от захвата, но сознание очень быстро покинуло его.

В очередной раз Смехов пришел в себя, почувствовав удар холодной воды в лицо. Он резко и глубоко вдохнул, словно выплыл из-под толщи воды, и обнаружил себя связанным по рукам и ногам на постели. В таком же состоянии пребывал и Максим. Положение усугублялось тем, что даже его рот был перемотан скотчем. Перед ними стояли три человека, лица которых невозможно было рассмотреть из-за ослепляющего света фонаря, направленного в лица беглецов. Сами они оставались во мраке темной комнаты.

– Мне следовало покончить с вами сразу, – раздался незнакомый голос, – но мне было очень любопытно посмотреть на столь смелых и, без сомнения, одаренных людей, бросивших перчатку ордену. Современные люди столь сильно заняты жизненной суетой, что никто даже и не догадывается о нашем существовании. Мы словно в лаборатории ставим опыты над человечеством. А тут две лабораторные крысы, разгадав замысел научного коллектива, решились… Нет, не на побег! Это мое сознание еще могло бы допустить… Они решили уволить весь состав ученых, курирующих лабораторию, и проводить свои опыты! – незнакомец раскатисто засмеялся. Он смеялся искренне, как смеются дети, не в силах остановиться продолжительное время. Наконец он смолк и, успокоившись, произнес:

– Для того, чтобы вам умереть спокойно, нужно ответить на два вопроса: где камень и где книги? Стас, сними с его рта скотч.

– Стас? Иуда! – в сердцах бросил Дмитрий.

– Шурик, включи свет. Пусть ваши друзья полюбуются на то, сколько скрыто джокеров в наших рукавах.

Яркий свет ослепил глаза пленников, но ненадолго. Как только зрение адаптировалось, перед глазами беглецов предстал Незнакомец, мрачный мужчина лет шестидесяти, и Стас с Шуриком. Жизнь сделала очередной удар по ценностям и убеждениям Максима. Он ненавидящим взглядом посмотрел на Шурика. Тот, встретив взгляд Максима, отвел свои глаза в сторону.

– Боже мой! Как я был слеп! – взревел Максим. – Любимая женщина отвергла меня. Друзья предали! И я еще борюсь за какие-то идеалы, в то время как жизнь земная черна как ночь! Здесь нет места ни любви, ни дружбе, ни высшим идеалам! Пусть лучше я сдохну!

– Вот-вот. Золотые слова, – хихикнул Незнакомец. – Их бы записать, чтобы цитировали потомки: «Земная жизнь черна как ночь!» или: «Здесь нет места ни любви, ни дружбе, ни высшим идеалам!». Не в бровь, а в глаз! Удивительное прозрение! – продолжал издеваться Незнакомец, саркастически хихикая над пленниками. Вдруг лицо его стало непроницаемым:

– Где камень?! – крикнул он, угрожающе подойдя ближе к пленникам.

– Я не скажу ничего, – спокойно ответил Максим. – Мне сложно даже представить, каких бед это будет стоить человечеству.

– Представить легко, – надменно продолжил Незнакомец. – Глобальная экономическая катастрофа. Развал Европы через религиозный конфликт, Штатов – через расовый. Утверждение единого правительства, единой религии, контроль над каждым человеком через информационные носители. Контроль всех ресурсов и богатств планеты. Тотальная и безграничная власть, о которой не мог мечтать никто из смертных. Как тебе перспективка, «Спаситель»?

Максим промолчал, отчаянно и зло посмотрев в глаза Незнакомца.

– Мне не очень-то требуются твои признания. Я всего лишь хочу облегчить себе задачу и сэкономить время. Мы все найдем. Просто на это потребуется чуть больше времени. Думаю, наш разговор и так слишком затянулся, – равнодушно сказал незнакомец и, оттопырив куртку, протянул за пазуху руку.