Максим заперся в комнате, выйдя только к обеду, характерному, скорее, для холостяков или гастарбайтеров. На столе стояли кастрюлька с макаронами, отварные сосиски и банка сайры.

– Я убегу от тебя, Демон, и сдамся врагу, если ты будешь меня так кормить, – подтрунил над товарищем Максим.

– Дружище, мы в вынужденной изоляции. Салат «Цезарь» и стейки из австралийской телятины будешь заказывать в Москве, если только наши опекуны не загонят нас в тайгу. Тогда я тебе грибочков на костре приготовлю и ягодки засушу, – парировал Дима, и друзья с волчьим аппетитом набросились на незатейливый обед.

– Беру свои слова обратно, Демон. Если есть реже, то пища кажется гораздо вкуснее.

– Вот-вот. Если деньги будут заканчиваться, перейдем на кошачий сухой корм и с таким же удовольствием будем есть его, как зажаристый стейк.

– Что-то ты о нем второй раз уже вспоминаешь?

– А ты вспомни, когда мы последний раз нормально ели, вечный турист?

Друзья продолжали упражняться в остроумии, подчищая тарелки и поднимая общий эмоциональный фон в столь непростой ситуации.

Все следующие сутки Максим практически не выходил из комнаты, изучая возможности артефакта. Дима в основном проводил время на открытой террасе, наслаждаясь запахами яблоневого цвета и благоуханием весны, яростно вступающей в свои права. Смехов даже приготовил вожделенное мясо на углях, чувствуя себя как в санатории, и ничего не говорило о преследовании, столь страшно расписанном Стасом.

Наконец Максим устало вывалился из дома и, усевшись рядом с Димой в шезлонг, закурил.

– Ну что, Калиостро, подвижки есть?

– Скажем так: камень имеет два положения. Первое, которое мы использовали, и перевернутое, которое открывает «Око» в причинный мир, мир астрала. Все, что происходит в мире явном, проецируется оттуда. Мы не можем оказать никакого воздействия, когда алмаз видит мир явный, но он покажет любые события, происходящие в нем, и это дает колоссальные возможности. Например, можно легко поднять деньги на росте акций, валют либо товаров. Для фантазии здесь широкий спектр. В перевернутом положении он покажет уже созревшие кармические связи, которые должны разрешиться в определенное время. Но когда, неизвестно, потому что человек, государство, этнос или какая-либо система сами облегчают либо отягощают карму своими поступками и мыслями. Но я попробовал приложить свою энергетику к алмазу в отношении человека, у которого созрела судьбоносная любовь. Его кармическая связь замкнулась, и теперь остается проверить, работает ли это воздействие, – доложил о своих опытах Максим, напоминая Холмса, дымящего трубкой в ходе своих умозаключений. Максим перевел взгляд с точки, в которой был сосредоточен его взгляд в ходе всего повествования, и многозначительно посмотрел на Дмитрия.

– Ты хочешь сказать?..

Максим утвердительно мотнул головой.

– Ты охренел что ли, Макс? Больше не на ком ставить опыты, кроме как на мне?

– Не кипятись. Во-первых, мы не увидим результат, если это будет кто-то другой. Во-вторых, я не создал искусственно эти события, а спровоцировал, то есть ускорил их.

– Да что ты мелешь?! – Дима поднялся из шезлонга, выпуская пар из ноздрей.

В этот момент калитка открылась, и друзья неожиданно для себя увидели Дашу. Она улыбнулась и, подойдя к столу, водрузила на него корзину.

– Ребята, мама сготовила вам разных вкусностей. Вы ведь голодные сидите? – чуть смущаясь, произнесла Даша.

Максим многозначительно улыбнулся и, сделав вид, словно что-то забыл, поспешил.

– Одну минуту, у меня там картошка переварится, – слукавил он и быстренько исчез за дверями дома, оставив Диму и Дашу одних.

Дима стоял, словно набрал в легкие воздуха, а выпустить еще не успел, пребывая еще в состоянии гнева. Даша стояла молча, а Дима никак не мог переключить свое состояние и стоял, как мальчишка, не знающий, как развлечь даму.

– Хорошо тут у вас, намного приятнее, чем в квартире, – прервала чересчур затянувшуюся паузу Даша.

– Хочешь, я угощу тебя шашлыком? – наконец-то, выйдя из ступора, предложил Дима.

– Не откажусь. Я думала, что вы голодаете, а вы совсем неплохо устроились.

Когда Максим по прошествии получаса, устав сидеть в доме, выбрался на свет божий, Дима и Даша продолжали ворковать, совершенно не заметив его. Максим крякнул, чтобы привлечь к себе внимание. Даша посмотрела на Максима и несколько отстранилась от Димы. Смехов разочарованно вздохнул и укоризненно посмотрел на Максима.

– Дашенька, а вы не оборачивались назад? Может быть, за вами кто-нибудь наблюдал? – спросил Максим.

– Я не заметила.

– Ваш приход может быть опасен для вас и для нас…

– Я знаю. Но я неожиданно как-то заволновалась за вас и, наверное, поступила неосторожно.

– Ладно, что сделано, то сделано. Отчасти я сам виноват, – посыпал голову пеплом Максим, отчетливо осознавая, что сам спровоцировал эту ситуацию.

– Значит, мне больше не приходить? – грустно спросила Даша.

– Обязательно приходи! – воскликнул Дима, забыв про всякую осторожность.

– Посмотрим, – понимая, что здесь только он один может трезво мыслить, сказал Максим.

Глава 22. Контакт