Читаем Пробуждение полностью

Солнце уже цеплялось за горизонт, меняя краски прежде голубого неба на оранжево-багряные тона. Максим, насупившись, сидел как филин, подавляя овладевшую им растерянность. Ландшафт реки совершенно изменился. Днепр замедлил свое течение, берега покрылись густой растительностью, и Смыслов совершенно не узнавал этих мест.

– Как бы ни изменился ландшафт реки, но гора не могла же рассосаться?! – вглядываясь в сумерки, зло проскрипел Максим.

Они плыли, наблюдая достаточно однообразный ландшафт реки, и ничего не подсказывало Максиму о расположении искомого места. Смыслов корил себя за то, что был невнимателен и больше смотрел на Божену, чем на окрестности. Но, ругая себя, он отдавал себе отчет в том, что, знал бы, где упасть, соломку бы подстелил. Да и Дедята задействовал все его внимание, пытаясь обучить Максима волхованию, чувствуя, что время его уходит. Максим тяжело вздохнул и посмотрел в сумеречную даль.

– Это она! – завопил Максим. – Это она, Демон!

– Слава Богу, – вздохнул Дмитрий, – а то я уже начал сомневаться…

– Не сомневайся! Ты-то, во что ты веришь?! Так говорил Дедята.

Через пятнадцать минут друзья поднялись на кряж. Уже стемнело.

– Хорошо, что прихватили с собой дрова. Похоже, здесь даже хворост весь туристы употребили, – сказал Дима, глядя на следы от костров.

– Что ж, место приметное. Думаю, народу здесь много отдыхает. И это усложняет нашу задачу. Надо разбить лагерь ближе к краю кряжа. Во-первых, туристам будет видно, что место занято. Во-вторых, мы перегородим от посторонних взглядов место раскопок.

– Логично, – согласился Дима, поджигая сухую «горючку». Языки пламени охватили березовые поленца, так удачно захваченные друзьями в последний момент. Пространство наполнилось светом, теплом и запахом березового дымка, который так узнаваем, когда топят русскую баню.

Максим уселся на спальный мешок и уныло подбросил поленце в бурно разыгравшийся костер. Все здесь напоминало о ней. И она была недавно, а не тысячу лет назад. Сознание расщеплялось, не в силах найти компромисс между желаемым и возможным, между безвозвратно ушедшим прошлым, цепляющим душу своей яркостью чувств, накалом борьбы, страсти, и настоящим, в котором этого не было. И не было ее. И с этим надо как-то жить.

– Скучаешь по ней? – осторожно спросил Дима.

– Да, – ответил Максим и уткнулся глазами в костер. Блики пламени освещали его суровое лицо, за маской которого скрывалась подавленность и пустота. Максим набросил на себя армейский бушлат и незаметно для себя и Димы уснул.

Проснулся Максим от жуткого холода и постороннего шума. Открыв глаза, Смыслов увидел синего от холода Диму, который трясущимися руками пытался разжечь костер.

Максим вскочил, энергично делая махи руками.

– Да, не май месяц, как говорится. Но время не ждет. В работе и согреемся. Макс бросил пару поленьев в кострище и пошел разведывать обстановку. Он долго вымерял размеры плато, бороздя его вдоль и поперек, подсчитывая шаги. Потом прошел еще несколько раз, но уже с произвольно согнутой из медной проволоки рамкой.

– Где-то здесь, – решительно воткнув лопату, сказал он и протянул ладони к земле. Максим сидел минут пять, закрыв глаза и прислушиваясь к себе. – Можно начинать, – уже без колебаний произнес Максим.

Порода, как и ожидалось, была каменистой и неподатливой. Работали в основном кирками, и к вечеру кладоискатели, изрядно выбившись из сил, сдались. Надо сказать, что продвинулись они ненамного.

– Ничего. Вода камень точит, – обнадеживающе сказал Дима, жадно глотая воду из фляги. – Надо приготовить ужин и ночлег, иначе я второй такой ночи не переживу.

Максим разбил палатку, пока Дима готовил ужин из говяжьей тушенки с гречневой кашей. В котелке, на ровных языках пламени, кипела вода, и бренному телу уже хотелось отведать горячего чая, по которому кладоискатели успели истосковаться. Максим сел на край кряжа, устало затянулся «Парламентом» и, отхлебнув сладкого чая, наслаждался открывшейся панорамой. Вдали виднелся уходящий теплоход, а слева, вверх по реке, проплывали две байдарки, издали пока похожие на спички. Солнышко щурило глаза и наполняло сердце Максима верой в успех предприятия. На противоположном берегу туристы тоже разбили лагерь, и это место уже не казалось таким диким и необитаемым, как вчера.

Тело ныло от непривычной нагрузки, а Максим и Дима трепались о всякой ерунде, добавив в кружки немного коньяка. Сигареты в пачке быстро заканчивались, и Максим удовлетворенно заметил, что они хорошо запаслись провизией и сигаретами, потому как предстояла работа, учитывая взятый темп, не менее чем на неделю или две-три, в зависимости от того, на какую глубину Божене удалось поместить схрон. Трудно было представить, как это смогла сделать хрупкая девушка. Или не смогла? Локация местности подсказала Максиму присутствие искомого материала, но стопроцентно он утверждать это не мог. Тем временем проходящие было мимо байдарки вдруг начали чалить к берегу. А так как рядом и в помине никого не было, друзья поняли, что к ним пожаловали гости.

– Какого лешего им надо? – недовольно пробурчал Максим.