– Действительно, хороша! – присвистнул Максим и закрыл форточку. – От греха подальше, – ответил он на вопросительный взгляд попутчика.

– А ты переживал. Вот и весь интерес, – грустно сказал Дима голосом голодного обжоры, у которого из-под носа унесли тарелку с горячими, сочными пельменями.

– Хороший пример с женщиной, которая выбирала спутника умом. Очень похожа на мою Наташу, – раскинувшись в кресле, как ни в чем не бывало продолжил Дима. – Ведь все у нас было хорошо, любили друг друга. В результате несчастлива сама, и я… всю жизнь ее жду.

– Древние считали, что любовь – это прежде всего узнавание. Встреча с любимым человеком моментально поднимает из пласта подсознания чувства, испытанные в прошлой жизни, или даже жизнях. Две родные души узнают друг друга, расставание для них мучительно и невозможно, и, если случаются препятствия на их пути друг к другу, они будут разрушены. Правда, есть одно «но». Если в прошлых воплощениях они не преодолели проблему, разлучившую их, они будут поставлены перед ней снова. Обязательно карма устроит встречу палача и жертвы, убийцы и убитого, любимого и любимой, родителей и детей, и восторжествует закон справедливости: добро будет оплачено добром, зло – злом, любовь – любовью.

– Закон воздаяния?

– Да. Но на самом деле его роль не столько карающая, сколько обучающая. Его цель – вырастить человеческие души до Божественных высот, то есть приблизиться к Творцу.

Назойливый «форд» опять поравнялся с «паджеро», и Анжела жестом попросила открыть форточку.

– Ребята, ну, мне скучно. Давайте познакомимся, – обворожительно хлопая глазами, жалобно протянула юная красотка, как только Максим открыл форточку.

– Барышня, нам не по пути, – сухо ответил Максим и нажал на педаль акселератора.

Около получаса друзья ехали молча, и каждый думал о своей судьбе.

– По навигатору до Славутича пять километров осталось. Здесь выйдем на Днепр или дальше поедем? – нарушил молчание Дмитрий.

– Мить, мы от Киева на сколько удалились? – словно выйдя из спячки, спросил Максим.

– Сто восемьдесят километров.

– Достаточно. Ищем подъездные пути к Днепру, разгружаемся. Потом я отгоню наше «ведро» на стоянку в Славутич.

– Добро.

Через два часа друзья, хлюпая болотными сапогами по холодным водам Днепра, толкали полную снаряжения и провианта лодку навстречу новым событиям.

– Нам надо держаться правого берега, – внимательно оглядываясь по сторонам, произнес Максим. – Боюсь, что время может изменить ландшафт до неузнаваемости.

– Макс, скажи: ведь все, о чем мы говорили в машине, – это целый пласт психологии личности, – продолжил оставленный было разговор Дима, все еще находясь под властью темы, поднятой другом. – Почему же это до сих пор не изучено наукой, не познано психологами?

– Наука не желает опускаться в нематериальные сферы. Потом, ученые мира сего не желают вступать в конфликт с церковью. Между тем учение о реинкарнации было неотъемлемой частью христианства до правления императора Юстиниана в VI веке, который и убрал лишнее в интересах правящей элиты. Власть и церковники все время использовали веру в своих интересах. Поэтому учение Христа о любви продолжило свой путь огнем и мечом. Власть и церковь паразитируют на умах и душах людей. Между человеком и Богом не должно быть посредника, но он обязательно придет к тебе сам и скажет: «Давай-ка я тебе растолкую». А психологи все время ходят вокруг да около. Существует множество ученых с мировым именем, которые в своих трудах близко подходят к открытию этого феномена, так и не решаясь сказать прямо о нем. Тем не менее в последнее время появилась масса психотехник, которые прямо доказывают существование законы кармы и реинкарнации. Без понимания этих законов будущее психологии ожидает тупик. Скорее, область психологии плавно перетечет в область фармакологии: я имею в виду, что психологи, игнорируя глубинные законы человеческой природы, в подавляющем большинстве случаев обращаются тупо к антидепрессантам.

Дима Смехов явно чувствовал прилив сил и эмоций. Жизнь наполнялась новизной, сердце – весенней, пьянящей радостью, а ум – каким-то новым смыслом и чувством новой реальности. Он, не торопясь, явно наслаждаясь моментом, разливал из термоса горячий кофе с коньяком, смакуя ароматы, восходящие с горячим паром. Лес вокруг Днепра уже покрылся густой зеленью, и солнце приятно прогревало тело, но от вод Днепра еще веяло накопленным за зиму холодом. Дима подумал о том, как необыкновенно хорошо в его сердце. И даже если бы это был не весенний Днепр, а Клондайк, скованный зимней стужей, ему все равно было бы хорошо. «Человеку, которому не за что умереть, не для чего и жить», – вспомнил он фабулу, сотворенную кем-то из продвинутых в поисках смысла жизни.

– Часа через два будет смеркаться. Если мы не найдем наше место, придется делать вынужденный привал. Мить, добавь-ка газку, чувствую, мы где-то рядом.

Глава 16. Милана