Навязчивые вопросы щекотали ему нервы, и вел себя Максим как лещ на сковородке, чем приводил в недоумение свежеиспеченную молодую жену, желающую покоя и релаксации на нежном африканском солнышке.
Наконец-то утомительный для сталкера отдых был закончен, и бело-голубой лайнер взмыл с посадочной полосы Домодедово, взяв курс на Киев.
Максим кратко, но емко излагал Дмитрию историю своего прыжка в прошлое и цель их сегодняшнего полета. Дмитрий постоянно подскакивал, нервно ерзал, громко восклицая междометия типа: «Да ну!» или «Ё-моё!».
– Ну, вот и вся история, – облегченно вздохнул, закончив рассказ Максим.
– Твоего «вот и все» другим хватит на десяток жизней, – саркастически заметил Дима и, немного помолчав, добавил: – Думаю, тяжело нам будет найти алмаз. Как я понял, ты не знаешь ничего о его дальнейшей судьбе?
– Да. Не знаю. На многие вопросы может дать ответ местность и непосредственные раскопки. Так что, теоретические домыслы – вещь необходимая, но руками поработать придется в любом случае.
– Если мы сумеем его добыть, это даст нам… тебе колоссальные возможности?
– Да, несомненно. Вопрос только в том, как его использовать. Дело в том, что алмаз закрывается от темных, алчных, злых, невежественных людей. Человек, владеющий им, должен быть достойным алмаза. Должен сказать, что практически все крупные алмазы имеют свой характер и своего обладателя либо возвеличивают, либо лишают рассудка, а то и жизни. Поучительна история знаменитого бриллианта «Надежда», погубившего десятки своих обладателей, в том числе множество царствующих особ: Людовиг XIV, королева Мария-Антуанетта… Султан Египта Абдул Гамид II бежал из страны, потеряв султанат, а его любовница, которой и был подарен бриллиант, убита. Князь Корытовский, один из владельцев камня, подарил его своей любовнице, которую потом застрелил из ревности. Сам же князь вскоре погиб в результате покушения на него. Нет смысла описывать весь кровавый след бриллианта. Дополню изложение лишь тем, что он находился на борту «Титаника» в 1912 году. По преданию, алмаз, из которого был изготовлен бриллиант «Надежда», – это глаз самого бога Шивы.
– Какие-то жуткие вещи ты рассказываешь. Тебя не Стивен Кинг, случайно, зовут? – попытался перевести сказанное в шутку Дмитрий.
– Может, и жуткие. Только выбора у нас, думаю, нет. Иногда не мы выбираем ситуации, а ситуации нас. Кстати, бог Шива – это славянская богиня Жива, Вишну – Вышень, Кришна – Крышень. Удивительно переплетена история. А причина в том, что арии за два с половиной тысячелетия до Христа были в этих местах и принесли в эти земли свою религию.
Дима внимательно задержал взгляд на друге: как стремительно он взрослел, как кардинально изменился внутренний мир человека, с которым еще недавно томными вечерами они потягивали пиво и трепались о совершенно никчемных житейских делах. Но этот поверхностный мир пустых переживаний, сжирающий жизнь своей суетой, и тогда был тесен ему. Это чувствовалось и было видно по его сквозящей в повседневной жизни отстраненности. И вот потенциал, копившийся годами, нашел свой выход, и Дима отчетливо понимал, что Максима ничто не остановит, даже если он будет знать о роковой неизбежности своих устремлений.
– Ты прав. У нас нет выбора, – подытожил свою мысль Дима и, откинувшись на кресло и прикрыв глаза, подумал, что и его жизнь теперь не принадлежит ему.
– Наш самолет совершил посадку в аэропорту города Киева. За бортом температура плюс пятнадцать градусов Цельсия. Просим пассажиров не отстегивать ремни безопасности до полной остановки двигателей. Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании, – нежно зажурчал голос бортпроводницы, прощаясь с пассажирами.
У друзей не было конкретного плана действий, и Максим предложил сразу ехать в старую часть Киева, расположиться в гостинице. А с утра снять машину на несколько дней, закупить шанцевый инструмент – и в путь.
– Ты полагаешь, что сумеешь сориентироваться? – скептически спросил Дима.
– Ну, я не совсем пустой еду. У меня получилось нарыть с интернета карты Киева восемнадцатого и девятнадцатого веков, ну и современную тоже. Плюс к тому же, ты, наверное, забыл, что еще месяц назад я был на этой земле, а это значит, что я носом буквально учую, где схоронен алмаз.
Весна в Киеве полноправно вступила в свои права. На весеннем солнце воздух казался необыкновенно прозрачным и наполнялся запахами талой земли и первой травы. Невидимые флюиды весеннего солнца выводили из спячки все живое, и даже закоренелый «сухарь», уровень тестостерона которого уже много лет безвозвратно пробил нижние допустимые нормы, с интересом поглядывал на женские ножки, призывно открывшиеся постороннему наблюдателю. Библиотекарша, с двадцатилетним стажем работы, пораньше удалившись от пыльных полок, не спеша гуляла по Крещатику, характерно покачивая бедрами, и нет-нет, уже в который раз, поправляла свой макияж. Атмосфера была наэлектризована солнцем, весною и жизнью.