Читаем Пробуждение полностью

– Знаю я твое «не долго», – словно не услышав вторую часть реплики, процедил Рэй, который, конечно же, очень нуждался в обществе друга.

Максим улыбнулся, видя, как Рэй демонстрирует напускную обиду, и, похлопав товарища по плечу, отправился вслед за Дедятой, застав его у входа в свою обитель.

– Заходи, заходи, – не оборачиваясь, произнес Жрец, – я знал, что ты сегодня обязательно зайдешь.

Максим молча проследовал вслед за Жрецом. Дедята жестом пригласил Максима расположиться на балконе. Перед ними открывался пейзаж необыкновенно красивого города с воздушными зданиями, покоящимися на облаках бирюзового цвета, с краями разных оттенков, словно оперенье редкой птицы. Воздух был необыкновенно прозрачен и чист, открывая безграничные просторы из обители Дедяты, расположенной на одной из самых высоких точек города. Небо сегодня раскрасилось в необыкновенные пурпурно-розовые оттенки. Скорее, это была целая палитра оттенков между розовым и пурпурным. В дали голубой равнины расстилался густой туман, поднимающийся высоко до облаков, но затем переходящий в радугу, подпирающую небо.

– Сколько цветов у этой радуги? – как бы из любопытства спросил Максим, стараясь скрыть от всевидящего Жреца трагичное состояние своей души.

– Сто сорок четыре. Но они видны в полной палитре только при определенном состоянии атмосферы. Тебе повезло. Думаю, мы наблюдаем сейчас не меньше ста десяти.

Душа Максима смягчилась, обозревая божественную красоту этого мира.

– Арине предназначен такой же прекрасный мир, как и мне? – осторожно спросил Максим, боясь услышать слова, приносящие боль.

Дедята, заметив, как специфично напряглось тело Максима, крякнул и, тщательно подбирая слова, как бы лавируя между жестокой правдой и благоразумной гуманностью, произнес:

– Ей хорошо, и тебе не надо печалиться об этом. Как в мире Явном, так и в Навном одинаково всем не бывает. Каждому своя участь. Вспомни свою земную жизнь. Вроде все жили на одной планете. Но как отличались времена, страны, а вместе с ними судьбы людей. Вспомни, насколько по-разному жили твой дед и ты, хотя прожили в одном городе. Или любой твой однокашник. Вы все вроде из одного инкубатора, но как различно сложились ваши судьбы. У каждого свой путь и у всех свои лишения и победы. И в мире Нави у всех все по-разному. Все зависит от кармы, которую ты приобрел. Карма – это семя, брошенное в почву. Это нить, связывающая события. Это чувство, возникающее между людьми. Это мера хорошего и плохого, воздаваемого человеку. Это память, притягивающая его душу к местам как будто незнакомым. Это таланты, взявшиеся невесть откуда. Это продолжение сделанного ранее.

– В мире Нави близкие люди обязательно встречаются. Во всяком случае, сначала. Почему я не увидел Арину и Шурика?

– Я понимаю твое состояние, но твое нетерпение могу удовлетворить только в конце обучения. И больше не задавай мне этот вопрос, – Дедята отвернулся от Максима и сосредоточенно посмотрел вдаль, дав понять, что разговор на эту тему окончен.

– Из-за меня погибли люди. Мою душу терзает совесть. И самое главное, что все было сделано зря.

– Как ты убедился, смерти нет. И все мы всегда только в пути. Дела человека – камень, брошенный в воду, который, утонув, оставляет после себя возмущенные волны. Ты, конечно, знаешь, что даже спорящие люди, каждый из которых абсолютно убежден в своей правоте, выходят из дискуссии немного переубежденными, хотя на деле этого не показывают. Твое дело, Максим, продолжают твои друзья, и вполне успешно с этим справляются. Ты был большим камнем, сын мой.

– Их наверняка преследуют, и их жизни подвергнуты опасностям? – продолжал сокрушаться Максим.

– Без этого не обходится. Но ты же знаешь, что на ложе телу хорошо, да душе плохо. Тебе нужно гордиться своими друзьями. Они сумели сберечь камень и довольно умело им научились пользоваться.

– Откуда ты все знаешь?

Дедята молча посмотрел в глаза Максиму.

– Ну да. Не подумал, – опустил глаза Максим, не выдержав проницательного взгляда Жреца.

– На Земле наступают тяжелые времена. Конец времени чертога Лиса – самое темное и тяжелое время для людей. Силы Тьмы почти не ограничены в своей силе, и многие души падут им на заклание. Но мы должны дать ориентиры, спасительный свет заблудшим во Тьме. Поэтому все силы и жизни отданы не напрасно. Даже если мы сможем сделать мало… Помнишь, как в Киеве?

– Твои слова звучат как-то обреченно.

– Скорее, тревожно.

– Неужели Тьма так сильна?

– Воин, падший в бою, в последние мгновения жизни думает, что проиграл, и жизнь его отдана напрасно. Но его усилия, сливаясь с усилиями остальных, дают долгожданную победу. Победу, в которую трудно было поверить. И он, глядя на это с небес, торжествует, и душа его наполняется гордостью за свой народ. Таких душ много прибыло во время Второй мировой. Мы не можем знать, чем закончится бой, но мы должны отдать все силы, чтобы достичь окончательной победы.

Максим некоторое время сидел молча, погруженный в глубокие раздумья.

– Мысли твои для меня потаенны, но я чувствую, что ты говоришь о грядущих событиях с большой тревогой в словах.