Читаем Пробуждение полностью

– Я не видел никогда воочию етунов, но видел людей, оружие которых ложь. Их ложь не видна и прикрыта благими намерениями, они пользуются невежеством людским, слепо верующим и смотрящим им в рот. Слабость человека, его раболепие и внушаемая ничтожность – место приложения их усилий. Страх, зависть, жадность, похоть, неверие в свои силы, отсутствие веры в себя – как раны в душе человека, в которые враги вкладывают свои персты, мучая его.

– Правильно. Именно за этими мучителями и стоят их кураторы етуны, – перехватил речь Дедята. – Я в дальнейшем буду называть их торговцами. Это лучше отражает их суть: не произведя ничего – взять все. И убить обобранного, чтобы не успел он поведать, в чем вина их. Но убить не своими руками, а руками других обобранных. Почему же люди идут за торговцами? Потому что они обещают им блага, славу, женщин, власть. Не только обещают, но и реально дают им это, толкая на новые преступления. Но стравливание людей и народов – это хоть и весьма ходовая стратегия торговцев, но чаще их роль в мировых процессах можно сравнить с ролью паразитов в теле человека. Тот жив и здоров пока, во всяком случае, ему так кажется. Ничего, что головокружение, сыпь на коже, тошнота, упадок сил… Может, переутомляюсь? Или возрастное? Но паразиты уже давно высасывают ценные соки жизни из тела, пока полностью не высосут обессиленное тело обладателя, отравив его продуктом своего пребывания. Медленная, незаметная смерть. Как показала история развития современной цивилизации Явного мира, торговцы могут исказить мировоззрение не только отдельного поколения или народа, но и практически целого мира, пустив науку по ложному следу, подменив истинные ценности ложными, правильные ориентиры – тупиковыми западнями, ведущими в клоаку, дав народам вместо истинного знания пустую веру. Вера – очень сильное оружие, но она слепа; она всего лишь скакун в руках умелого наездника. И люди готовы убивать друг друга до последнего патрона только потому, что у них на груди висят разные символы веры. Вера без веданья – граната в лапах примата.

Максим почти не слышал Жреца. Когда он был студентом, усталость накатывала на тело, начинала ныть спина или болеть голова. Сейчас же имела место потеря энергетики, когда не можешь сосредоточиться на элементарном, а душа черства в лучшем случае. Максим перевел взгляд на Рэя, который, буквально открыв рот, слушал лекцию докладчика, и подумал о том, что ему очень повезло в жизни с наставником.

– Завтрашняя тема лекции: «Современные методы манипулирования сознанием. Методы обнаружения воздействия и контрвоздействие».

Аудитория наполнилась гулом. Рэй молча поплелся к выходу, что выходило за рамки его обычно приподнятого настроения.

– Что-то случилось, Рэй? – встревоженно спросил Максим, осознавая, что за своими душевными терзаниями он проморгал, что с другом что-то происходит.

– Да нет, ничего особенного. Просто по мере освоения в этом мире я начинаю понимать, что большинство моих близких распределились в нижние обители Нави, более темные, чем наша.

– И что? Ты же знаешь, что все души занимают соответствующее ей место в иерархии Нави, – попытался утешить Рэя Максим, хотя именно этот вопрос и не давал ему покоя прошедшую бессонную ночь.

– А это значит Макс, что в мире Нави мы не увидимся больше, и они, возродившись в Явном мире, будут сплетены судьбой со мной по принципу родовых и кармических связей. Скорее всего, они родятся темными и невежественными людьми со сложной кармой. Опорой и надеждой в их жизни буду я. Или непонятым человеком, с чуждым для них сознанием, к которому можно испытывать чувство брезгливости и зависти, оттого что он выскочка, везунчик, моралист и так далее. Я проходил уже по этой нелегкой стезе. И главное, я очень беспокоюсь за своих детей. Я не смог их возвысить миром великих идей. Скорее, они отвернулись от меня, не приняв ни моего мировоззрения, ни ценностей, которые я пытался в них вложить. Моя бывшая построит их жизнь исходя из материалистических соображений, крайне приземлив их души. Получается, я не справился со своей задачей возвысить их сердца, а они не справились со своей, – оперевшись на мое плечо, вырастить мудрую душу. И все повторится вновь. Я буду поднимать и тянуть их, и буду не признан и забыт, если не справлюсь.

– Ты еще исключаешь возможность того, что кто-то из твоих детей может быть твоим родителем или предком, – предположил Максим, для которого ход мыслей Рэя показался до боли актуальным.

– Час от часу не легче.

– А кто сказал, что будет легко? Помнишь, Дедята сказал, что стремление к покою, по сути, есть стремление к смерти, что это иллюзия? Что сложнее дается, то нам дороже, – Максим похлопал Рэя по плечу.

Они вышли в парк, окружающий академию, наполненный щебетанием невиданных доселе птиц. Максим остановился под кроной огромного дерева с сиреневой листвой и виновато посмотрел на Рэя.

– Как я понимаю, – догадался Рэй, – ты опять хочешь меня покинуть?

– Извини. Я постараюсь не долго. Пока я все не проясню для себя, в моей душе покоя не будет.