Читаем Проба пера полностью

 Но ни только это препятствие нам добавила природа. Холод, вьюги, постоянный снегопад. Больше не ясно, где лето, всегда зима. Наступила вечная, холодная зима. А нет, можно понять: холодно – лето, а если ты от холода застрелиться хочешь – зима. Вот так и живем.

 Кстати, так почему я все еще не уехал-то? А не уедешь. Те люди вовремя свалили, теперь уже поздно. Лес, как я уже и говорил, радиоактивное место, побудешь там больше часу – загнешься. А лес тут везде вокруг – в Сибири живем, говорится. Да и на чем уезжать? На саночках? Машины уже давно превратились в груды металла, бесцельно лежащие на улицах.

 Так какую картину мы получили спустя пять лет после катастрофы? Город, кишащий зомби и собаками-мутантами. Пригород, вроде Березовки, где еще пока что более-менее безопасно. Лес, через который никак не пройти, и который огибает Красноярск в свое смертоносное кольцо. А также – холод, что с каждым днем все больше и больше душит тебя изнутри.

 Ну и в середине всего этого – я. Чистильщик, что признан чистить город Красноярск от того мусора, что зовется людьми. Людьми? Это разве люди? Каннибалы, звери, не более.

 О, обязан рассказать – так что же того, 20 Августа 2040 года, случилось то? И вы не поверите, но никаких бомб и не было. И никакой войны. В огне апокалипсиса только… Красноярск, и все, что рядом находится. Дело в том, что все те заводы, что стояли в пару миль от города, в один момент взорвались. Вот он – ядерный взрыв, что разделил мир на до и после.

 Военные возвели свои стены вокруг города, якобы, чтобы никто не зашел. Но на самом деле – чтобы никто не вышел. Что-то мне подсказывает, что даже если ты и каким-то боком и пройдешь через этот радиоактивный лес – тебя грохнут эти вояки.

 Так что никакого Средневековья не намечается. Сдохнем мы все тут, как собаки в клетке, и все – дело с концом.

 Молодцы те, кто уехали в первый день – из Березовки. Скорее всего там в тепле, уюте сидят. Сидят, да и думают, как нам тут, живется. Хреново! Хреново живется!..

 Что ж, переварили? Пошли дальше…

Вот он, Красноярск 2045…

 ***

 Зима 2045 года.

– Ну что, «Виня»… – обратился я к своему винторезу. – Будь что будет…

 Я вышел из дома. Осмотрелся – никого. А нет, есть кто – мой домашний псовый. Я его приручил. Теперь он дом охраняет, если «зомбаки» придут. Я его «Тигрой» прозвал.

– Преданная псина… – я погладил Тигру по его пушистой головке. – Пошли, нам в Красноярск.

 Тигра, явно нехотя, встает и, фыркнув, идет за мной.

 В город я ухожу на пару недель – порыскать, пострелять, если что. Скучно мне, в Березовке, одному живется, понимаете ли.

 И вот мы уже идем по мосту, ведущему в Красноярск. Там, вдали, виднеются здания. Здания, которые когда-то заселяли люди, теперь заселяют, явно бездушное, подобие на них – зомби…

 Да и в дома эти теперь лучше не заходить – они разваливаются на глазах. Дороги же теперь напоминают густую смесь из камней, осколков асфальта, и песка.

– Да, вот он… – сказал я, вздыхая. – Родимый город Красноярск…

 Тигра, идущий за мной по пятам, постоянно фыркает и скалит зубы, будто готовясь к чему-то.

– Что? Каннибалов учуял, а? – я снял с плеча «Виню», крепко взяв ее в руки.

 Я увидел, что по набережной кто-то идет… И это не люди… ну, то есть не каннибалы. Это были собаки-мутанты. Пять штук!

– Аргх, черт! – рявкнул я.

 Я лег на землю, подполз к краю моста, и прицелился из винтореза. Собаки что-то вынюхивали.

– «Нас ищут?» – подумал я. – «Иль смерть свою учуяли?»

 Я прицелился в голову одному из собак.

– Надеюсь, остальные убегут, а не захотят мстить… – невольно всхлипнул я.

 Вдох-выдох, вдох-выдох, больше по привычке, чем по необходимости. Выстрел!

 Одна из псин валиться с ног. Остальные, посмотрев на сотоварища, кидаются бежать.

– Хах, вот мы и устроили им, да, Виня? – я посмотрел на винторез, будто он может мне ответить.

 Собаки, пробежав пару метров, бегут обратно… Зачем? Они бегут к нам! К мосту, на котором стою я и Тигра!

– «Не уж то углядели оттуда нас?» – появляется у меня в голове. Я перезаряжаю винторез.

 Второй выстрел!

 Еще одна псина падает. Остается три.

– Твою-то мать! – я судорожно начал перезаряжать винторез. – Эти твари совсем близко!

 Целюсь… Еще один выстрел! Нет, промах!

 Из моего рта невольно выскакивает тихое: «Млять!»

 Псины подошли совсем близко к мосту, после чего начали карабкаться вверх.

 Я перезаряжаю винторез. Целюсь… Бам! Опять промах…

 Собаки подошли совсем близко… Рыча, они стали ходить вокруг меня.

– «Почему не нападают?» – подумал я, медленно перезаряжая винторез, дабы не разозлить животных.

 Аккуратно нацеливаясь на одно из них, я выстрелил. Еще один зверь замертво упал на землю. Осталось два.

 Секунда. Один из оставшихся собак-мутантов прыгает прямо на меня!

 Я сделал перекат. Собака-мутант упала прям на то место, где секунду назад лежал я. Разъяренно царапая бетон, точнее то, что от него осталось, она пытается нащупать человеческую плоть. Еще пара секунд. Поняв, что меня там нет, она поворачивается ко мне. Я быстро перезаряжаю винторез и стреляю. Животное падает…

– Есть! – вздохнул я. – А где пятый?