Делать нечего. Попрощавшись с жизнью, я вышел из укрытия, навел автомат, и…

 Секунда. Две. Три. Так прошло десять минут. Пятнадцать. Я лежу. Плечо все в крови. Кажется, зажав спусковой крючок, из-за слишком сильной отдачи приклад разнес мое плечо, а самого меня отбросило на побитый асфальт, буквально в камни. Вся спина болит, голова раскалывается. «Калашников» лежал в метре от меня, и да, его приклад был весь в крови… моей крови.

 Таня… Таня лежала рядом с тем ограждением, за которым пряталась женщина. Я дополз до нее, отбросив боль на второй план. У нее был прострелен живот. Сама она не дышала…

– Таня!.. – невольно вскрикнул я. – Таня… прошу, ответь…

 Слезы, пот, вперемешку с кровью, текли с моего лица. Я весь трясся. Чувство, будто меня переехал «КАМАЗ».

– «Мда…«Тихий час»… – такое в нашем метро дали имя самой смерти…» – я уткнулся в Танькину футболку, вытирая об нее замерзшие слезы. – «Что ж, ты получила свое… «Тихий час»… Забрал у меня почти всех моих родных и друзей, забрал Хищника, а теперь… а теперь… а теперь и Таню…»

 Я дополз до «калашникова», и, воспользовавшись им как тростью, встал.

 За ограждением был труп той женщины. Именно труп. Я всадил в ее голову и туловище столько пуль, сколько только мог. Она вся была в пулевых ранениях, буквально в мясо. Пусть я и не горазд стрелять, на удивление, стрелял я довольно метко.

 Со смертью Тани, во мне умерло что-то большее… Что-то, что звалось «человечностью»…

 Теперь я навсегда запомнил фразу – или ты, или тебя…

II. Отец и дочь

 ***

 2045 год.

 Прошло пять лет со дня катастрофы. Мне уже исполнилось двадцать один… В день катастрофы я потерял родителей, всех бабушек и дедушек, дядь и теть, друзей и подруг… Позже, через примерно пол года после катастрофы, я встретил Хищника… Через два года после катастрофы я лишился Хищника… что к тому моменту уже стал мне другом… Через три года после катастрофы я лишился своей девушки… Кого я лишусь еще? Нет. Никого. Никого не лишусь. Больше некого забирать. И не будет. Время «тихого часа» прошло. Прошло, и больше никогда не настанет.

 Тимур, Тимурка, Тимка, Тим… Все это в прошлом… Зовите меня – Чистильщик. Все, кого я вижу в прицеле своего винтореза, что я прозвал «Виней», твари, сволочи, продавшие душу дьяволу. А тут других и нет – после катастрофы все вынуждены были либо стать грязными животными, либо умереть. А я – Чистильщик, теперь должен зачищать этот мир от этих животных, от этого мусора.

 Чтобы вы понимали, в метро воцарился ад – после войны всю власть повесили, началась анархия. Из нескольких тысяч, что раньше жили там, остались не больше пятисот. Сначала было хорошо им жить – еды на всех хватало вдоволь. Но когда стали кончаться припасы, люди поняли, что дела плохи. Стали жрать собак, а когда те кончились – друг друга. Люди стали животными, продав человечность за свою бессмысленную, убогую жизнь. Вот так люди и превратились в зомби.

 Со временем каннибалы выползли наружу. Я, поняв, что надо сматывать, ушел загород, в ПГТ «Березовка». Там было относительно безопасно. Теперь Красноярск – город каннибалов, такое у него новое имя. Но иногда я туда все-таки прихожу. Прихожу, с великой целью – уменьшать количество этих каннибалов.

 Но вы думаете наверное – а чем питался я? Не отведал ли человечины сам? После катастрофы из ПГТ все люди поуезжали, оставив все свои вещи, припасы, и прочее – тут. Да, еды тут, в Березовке, вдоволь. Каннибалы об этом не знают – ну и пусть. Так что Березовка – лучшее место для жизни сейчас для меня. Ну а когда кончится и тут еда, думаю, мне уже не нужно будет об этом беспокоится…

 Кстати, там же, в Березовке, я стрелять и наловчился. Ставил на какой-нибудь бордюр пару стеклянных бутылок, отходил куда подальше, ну и стрелял по ним.

 Интересно, а когда у людей скоро и патроны кончатся. Люди будут бегать с тесаками, топорами, и копьями? И охотиться на друг друга? Интересная картина.

 Уже представляю стадо аборигенов с копьями, бегущими по каменным джунглям за каким-то таким же, как и они, аборигеном, с целью разорвать на куски и сожрать. Каменный век. Снова? Время обнулилось?

 Тогда надеюсь дожить до второго Средневековья. Хехе. Всегда хотел побыть рыцарем в сияющих доспехах, с не менее сияющей дубиной, и спасать бедных дам от злых волков-мутантов. А, к слову об этом…

 Природа внесла свои изменения в эту игру. После того, как люди стали массово поедать собак, те убежали из Красноярска в лес. А там, в лесу, все еще не угас радиоактивный фон. Из-за этого собаки стали мутировать, в конце концов превратившись в какое-то подобие монстров.

 Эти монстры, или, как мы их называем, собаки-мутанты, поняв, что теперь смогут противостоять человеку, пошли обратно в город. Теперь там, в Красноярске, нередко можно увидеть картину, как огромная, покрытая мехом, тварь, рвет человека на куски, потихоньку поедая.

 Думаю, эти самые собаки-мутанты – новая раса, которой мы, люди, мешаем развиваться. Ну ничего, я им помогу – зачищу для них путь-дорогу.