Тимур Агаев

Проба пера

Красноярск 2045

I. Тихий час

 Россия, Красноярск.

 «Тихий час»… То, что у нас называют «тихим часом», у остальных зовется очень просто – смерть. Это событие не на час, не на два, а на вечность.

 20 Августа 2040 года на землю упали первые бомбы. «Тихий час», который не снился никому, а если и снился – так только в кошмарах. Это кошмар, который не оборвется, не закончится, это кошмар с которым придется жить. Не просто жить, а придется выбрать – бросишь ли ты свою человечность, дабы не стать новым заключенным нарастающего «тихого часа»?

 Я все еще помню тот день, когда упали бомбы. Я – Тимур. Простой дворовой мальчик девятнадцати лет. Тимур, коего на Центральной станции метро прозвали «Беглец». Да, возможно я и сбежал, но думаю, они уже успели пожалеть, что не сделали того же.

 Живу я на левом берегу города Красноярск, находящегося в России. Раньше это было уютным, и даже чем-то привлекательным местом, но после катастрофы… гиблым и жутким.

 Это серьезный удар по человеку, в том числе и по мне. Но я жив! Но не знаю, жив ли внутри… Через три года после падения бомб я потерял единственного родного человека, что у меня остался после той катастрофы… свою девушку…

 ***

 2040 год.

 Ее звали Таня. Ей на днях только исполнилось четырнадцать. Это коротковолосая рыжая девушка, что любит одеваться в толстые свитера и спортивные брюки. В тот день, когда упали бомбы, мы с ней ехали в красноярском метро, что построили тут в 2036 году. Метро находилось в Центральном районе, и пусть было не из шикарных, но ездить можно. Ехали мы к ее бабушке. Эх, знал бы я, что эта поездка будет для нас последней минутой той, прекрасной и свободной от всех бед, жизни.

 Танька, прижимаясь к моей руке, тихонько смотрела в окно. Я же лежал с закрытыми глазами на сидении, дожидаясь нашей остановки. В одну секунду поезд остановился. Свет в метро отрубился, все люди вокруг вдруг притихли, а с улицы послышалась сирена. Таня включила фонарик у себя в телефоне, и мы смогли хоть как-то рассмотреть получше всю эту обстановку.

 Вдруг свет включился и из динамиков раздался голос женщины: «Внимание! Это не учение! Просим вас не паниковать. В скором времени приедут спасательные службы и вас эвакуируют. Просьба до этого времени не выходить наружу, соблюдать правила поведения в общественных местах, и дожидаться служб. Спасибо за внимание!» – это сообщение повторилось еще несколько раз, и вскоре притихло. Свет отрубился вновь.

 «Ядерная война? В наше время? Как такое могло произойти…» – не укладывалось у меня в голове. – «Но благо, что мы не в постапокалиптическом фильме. Государство заботится о своих гражданах, и вскоре нас спасут!» – Знал бы я тогда, как сильно ошибался.

 Танька сжала мою ладонь и заплакала.

– А как же бабушка? А как же мама, папа? А как же все остальные? – через слезы бормотала она.

 Я не знал, как ее утешить. В какой-то мере, вспомнив о родных, мне и самому захотелось заплакать. Но это было бы ни к чему – нужно наоборот постараться успокоить ее, убедить, что все нормально.

– Я уверен, что их эвакуировали. – сказал я, сам не веря собственным словам. – Это просто мы в метро, вот по этому за нами и заедут позже. – Кажется, Таня мне поверила. Она положила свою голову мне на плечо, и, вроде как, уснула.

 К тому времени уже притихла вся болтовня, что висела в метро после того сообщения. Из-за нависшей тишины уже были слышны взрывы, что были за пределами метро.

 «Что же там такое?..» – подумал я, сам не особо желав это узнать…

 ***

 После того, как мы вышли из того метро, сразу же стало строится новое общество. Все понимали – застряли мы тут надолго. Кто-то принял на себя ответственность командующих, кто-то, решив выслужится перед ними, становились чем-то наподобие охраны, хотя и не совсем понимали, что и от кого охранять, а кто-то помогал как мог и как умел.

 Взрывы и тряска продолжались еще несколько дней, после чего утихли. Кажется, война закончилась, но для простых людей все только начинается…

 Прошла еще неделя, две, и все поняли, что никто за ними не придет.

– Но должны же придти! – послышался ор какого-то мужика вдали, на что один из командующих ему ответил:

– Как вы до сих пор не поняли… – вздохнул он. – никто вам уже ничего не должен.

 После этого людей стали снаряжать на поверхность. Было много целей: найти еду, так как припасы их потихоньку подходили к концу, а также и просто посмотреть, во что превратился мир.

 В основном на поверхность ходили мужчины лет 30-40. Остальных не брали, либо брали, но в очень редких случаях.

 Каждому из находившихся в метро людей в неделю было положена одна буханка хлеба, а также пол литра воды. Воды? Та мутная дрянь, что обычно текла из канализации, теперь зовется водой? Но все же и это лучше, чем ничего. Остались, конечно, бутылочки «Леля», но они, как говорится, не вечные. Изредка давали мясо, еле уцелевших пирожных, и чая.