Если верить Джеймсу Босуэллу (1740-1795), прославившемуся описанием жизни Сэмюэля Джонсона (эту книгу называют величайшей биографией на английском языке), то Джозеф Бэнкс внешне напоминал слона, спокойного и невозмутимого. Члены Королевского общества считали, что он болен жаждой власти и доминирования над всеми. Писали, что Бэнкс считает себя рожденным править и при этом не понимает, что не обладает достаточным интеллектом и моральными качествами, чтобы кем-то править. То есть я хочу сказать, что мнения о Джозефе Бэнксе очень различались как при жизни, так и после смерти. А после смерти начались и споры о его вкладе в науку. Его поклонники считали, что о Бэнксе будут помнить всегда, но среди современных британцев лишь немногие слышали о нем. Хотя, как я уже говорил, его помнят в Австралии, где считают национальным героем. И англичане частенько узнают о своем великом соотечественнике, только оказавшись в Австралии, и очень удивляются, что никогда не слышали о нем раньше. В Австралии же многое напоминает о Бэнксе. Во-первых, это залив Ботанибей, или Ботанический залив Тасманова моря, где два ботаника из экспедиции Кука собрали невероятное количество растений, о которых европейцы раньше не знали. Там же находится мыс Бэнкс, Бэнкстуан – это пригород Сиднея, Бэнкс – пригород Канберры. В честь него назван и род банксия, включающий около 170 видов. Несколько видов банксии первым собрал Джозеф Бэнкс, название дал Линней-младший. Большинство кустарников и вечнозеленых деревьев рода банксия произрастает в Австралии.

После возвращения из первого кругосветного плавания под командованием Джеймса Кука Бэнкс за пределы Европы больше не выезжал. Он побывал в Исландии и во Франции, но во Франции совсем не с научными целями, а чтобы помочь другу разобраться с кредиторами. Бэнкс хотел отправиться вместе с Куком во второе кругосветное плавание, но этим планам не суждено было сбыться из-за отказа военно-морского флота перестроить корабль в соответствии с требованиями Бэнкса. Ему отказали в довольно резкой форме. Он не являлся командующим экспедицией и не мог им быть, так как не имел необходимой для этого подготовки и квалификации. Более того, если бы его поставили командующим экспедицией и перестроили военно-морской корабль, это стало бы оскорблением и позором для офицеров и матросов военно-морского флота Великобритании.

Но если сам Бэнкс больше не участвовал в дальних походах, он помог немалому количеству молодых людей отправиться в научные экспедиции, оплачиваемые государством. Он убедил правительство финансировать поездки в дальние страны не только с захватническими, но и научными целями, и также сам материально поддерживал в путешествиях некоторых молодых людей. И другие, те, кто пришел после Бэнкса, добровольно терпели холод, зной, голод, жажду, они не высыпались, болели, умирали. Многие из них были богатыми людьми, интересов которых не понимали родственники. Вместо того чтобы жить в комфорте и неге, они предпочитали науку и славу добыть которую Бэнксу помогло наследство, определившее его жизненный путь. Без унаследованных денег он не смог бы сделать то, что совершил для науки.

Бэнкс вошел в историю. Пусть его часто называют авантюристом, развратником, но он описал, собрал и зарисовал огромное количество растений в землях, где побывал вместе с Куком. В частности, благодаря Бэнксу общество осознало важность естественных наук и их практического применения. На протяжении многих веков до Бэнкса слово «наука» ассоциировалось с теологией, философией, античными языками (то есть латынью и древнегреческим), потом к ним добавилась математика. Говоря о развитии науки, историки часто игнорируют XVIII век, потому что в нем не найти эквивалентов фигурам Ньютона или Дарвина. Но это чрезвычайно важный период для развития науки в целом. Она утверждалась, развивалась и становилась престижным занятием. Линней и Бэнкс очень много сделали для того, чтобы широкие слои населения осознали ценность науки для общества.

Глава 4. Ботанический империализм

Имперское мышление