Услышав кодовое слово, солдаты в укрытии включили прожектор и разрешили четвёрке проход к платформе.

Откуда Таллю был известен этот пароль? – задумался Алексей. Он опять вспомнил фотографию своего босса в эсесовской форме и опять пришёл к тому же выводу, что и раньше – всё это мистика, а в мистику он не верил.

К удивлению Колесова, они оказались на небольшой платформе, которая по всем своим признакам не относилась к берлинскому метро. Станция была очень короткой, метров тридцать в длину, и на её стенах не было никаких вывесок. На платформе расположились солдаты самых разных родов войск: вермахт, моряки, эсэсовцы. Были среди них и подростки из «гитлерюргенд». Сменившись со своих боевых позиций, они возвращались теперь на базу.

– Где мы сейчас находимся? – спросил Колесов у Талля.

– Прямо под Унтер ден Линден.

Из тоннеля вынырнул маленький поезд, пришедший за солдатами. Колесов вслед за Таллем и компанией вошёл в последний, четвёртый вагон. Сложив оружие на полу вагона, многие солдаты сразу растянулись на деревянных сидениях, словно их ждал долгий путь. Напротив Алексея молодой эсэсовец обучал моряка премудростям работы с прицелом фаустпатрона.

Талль склонился к уху Колесова и вполголоса пошутил:

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – рейхсканцелярия.

– Твою мать! – горько про себя выругался полковник Клименко и опустил бинокль.

Его оперативная штурмовая группа СМЕРШ в составе шести танков и приданной роты мотострелков стояла во дворе примыкающего к Вильгельмштрассе дома всего в километре от бетонного периметра зданий старой и новой рейхсканцелярий Гитлера.

Из окна квартиры на пятом этаже он даже видел в бинокль как из боковых подъездов рейхсканцелярии, пригнувшись от разрывов снарядов, выбегали офицеры связи. Видел и ничего не мог сделать.

При всей власти в армии СМЕРШ не мог решать чисто военные задачи без поддержки этой самой армии, которую он держал в страхе. Клименко понимал, что он всего лишь чекист, поэтому в чисто военных вопросах полагался на мнение профессиональных вояк. А те в один голос говорили, что доступность канцелярии и бункера – иллюзия, что такой важнейший стратегический объект не может остаться без глубоко эшелонированной и продуманной системы обороны. Пустота прилегающих улиц обманчива, говорили они, там наверняка немцами приготовлена ловушка.

Несколько месяцев назад Клименко вместе с Абакумовым были первыми, кто вошёл в оставленный немцами бункер Гитлера «Вольфшанце». И если там он увидел трёхметровые бетонные стены, то здесь, подумал он, в последнем, главном логове, они, наверняка, будут не меньше, а то и больше. Без крупнокалиберной артиллерии тут делать нечего. И он опять вспомнил про армию, которая уже третьи сутки штурмует никому не нужный, по его мнению, Рейхстаг. Это своё мнение, он, конечно, держал за зубами, но про себя ругался благим матом. Все наступающие части сориентировали в направлении на пустой в стратегическом смысле Рейхстаг, а набитую фашистскими главарями рейхсканцелярию оставили то ли на десерт, то ли вообще забыли. У Клименко был допуск к оперативным картам, и он видел, что корпуса зданий по Фоссштрассе были маркированы как объекты 114 и 116, но никаких целенаправленных боевых действий по захвату этой цитадели, кроме артобстрела, он из своего окна не наблюдал.

И словно в подтверждение его опасений, он увидел в бинокль как со стороны Фоссштрассе над перекрёстком взмыл в небо легкомоторный самолёт.

– Твою мать! – опять выругался Клименко. – Они так и Гитлера вывезут у нас из-под носа!

13.25 Форбункер

Поезд пришёл на конечную станцию. На перроне его встречали около десятка высоких, как на подбор, молодых парней в эсэсовской форме. Вышедшие из вагонов солдаты, хотя и входили в ту же структуру, что и молодцы в чёрном, тем не менее, с пренебрежением проходили мимо них. В их отряде, сдерживавшим русские танки на соседней улице, был зубной техник из клиники СС и химик-лаборант из Гестапо, а эти здоровенные парни в вычищенных мундирах прохлаждались под землёй, поскольку являлись личной охраной фюрера.

В какой-то момент Колесову показалось, что сейчас он поднимется по ступеням вверх и окажется в вестибюле обычной московской станции метро. Ему даже почудилось, что всё это похоже на какой-то сон или фильм, что вот-вот он с пультом в руке уснёт поглубже, –  и вся локация исчезнет. Но сверху кто-то крикнул:

– Группа Таллера!

Их обступили сопровождающие и повели ко входу в бункер.

Это был не сон, а самая что ни на есть реальность. И в этой реальности Колесов уже начинал путаться. Талль стал Таллером. Что это значит? Какую легенду мог придумать Талль, чтобы их вот так, торжественно, встречали как важных персон? Какого дьявола мне нужно было вписываться в эту историю? – подумал он. Неужели все эти люди, открывающие им зелёную улицу в бункер, сговорились схватить Гитлера живым и выдать его Сталину? Быть такого не может! Тогда что же происходит на самом деле?