Читаем Призраки в Берлине полностью

У двери в бункер их встретил мужчина лет 50 с маленькими, крысиными глазками и поджатыми узкими губами. Он был в обычном сером плаще и шляпе, но офицеры охраны вытягивались перед ним.

Власть этого человека над охраной была таковой, что четверо его личных гостей были пропущены в бункер без проверки документов, достаточно было одной его магической фразы:

– Они со мной.

Когда все опускались по лестнице, ведущей внутрь бункера, Колесов не мог удержаться от того, чтобы не сравнивать то, что он видел своими глазами, с тем, что запомнил из советских кинофильмов. Всё здесь выглядело не так, как в фильмах. Голые бетонные стены оказались выдумкой киношников. На самом деле, они были окрашены в довольно неприятный синий цвет. Второе, на что Алексей обратил внимание, – бункер был очень тесным и не представлял из себя open space. На ограниченном пространстве размещалось множество тесных комнат с общим коридором, на полу которого вповалку спали измождённые солдаты. А ещё здесь было очень душно. Должно быть, как на подводной лодке, подумал Алексей.

Мужчина с узкими губами сопроводил всех четверых в одну из комнат, а сам удалился. Алексей, Талль и двое его молчаливых попутчиков оказались в офицерской комнате отдыха, которую здесь именовали карточной комнатой или казино. В глубине помещения стояла барная стойка с широким выбором алкоголя. Каждый мог взять всё, что его душе угодно, бармена здесь не было. Развалившись на диванах, офицеры опустошали запасы крепких напитков под весёлые мелодии оркестра Глена Миллера, звучавшие из большого радиоприёмника. Время от времени музыка прерывалась, и диктор на чистом немецком языке восторженно рассказывал о победах американских войск и о падении Берлина. Пропагандистская штатовская военная радиостанция служила для немецких офицеров прекрасным аккомпанементом к их последней, по всей вероятности, пьяной вечеринке. Из динамиков послышалась очередная зажигательная композиция, и присутствующие в комнате женщины потянули мужчин танцевать.

Pardon me, boy

Is that Chattanooga choo choo? (Yes, Yes)

Track twenty-nine

Boy, you can gimme a shine

I can afford

To board a Chattanooga choo choo

I have got my fare

And just a little to spare

Сидевший рядом Талль своей правой ногой стал отбивать ритм в такт музыке, а Алексей задумался. Колесов знал Талля как своего начальника, но теперь его босс был в какой-то иной ипостаси, и этого новоявленного Таллера Алексей видел, словно, в первый раз. Он опять пожалел, что не прочитал фамилии на том досье.

В разгар веселья в комнату отдыха вошёл высокий, лет тридцати с небольшим военный в полевой кепке и коричневом защитном маскхалате. Он пробежал глазами присутствующих и, увидев Талля, – теперь Таллера – подошёл к нему и сообщил, что через пять минут его ждут в комнате для совещаний. Таллер кивнул в ответ.

Затем этот бравый военный окликнул кого-то в коридоре, и в комнату ввели двух молодых советских солдат среднеазиатского происхождения.

– Большевики уже здесь! – с улыбкой представил он пленных.

Пьяные офицеры в комнате карикатурно подняли руки и начали безумно смеяться.

– Монке, где ты выловил этих особей? – спросил кто-то

– Они заехали на своём танке в мои угодья. Какая наглость.

Так вот он какой, этот Монке, – разглядывая верзилу в маскхалате, подумал Колесов. Тот самый генерал-майор СС, руководивший обороной правительственного квартала Берлина. Никогда не воевавший на восточном фронте, он успел прославиться своей жестокостью в ходе боевых действий во Франции. Однажды, чтобы не быть обвинённым в расстреле пленных английских солдат, он загнал их в сарай и закидал его гранатами. Так гибель беззащитных людей выглядела более естественной с военной точки зрения. А экипаж советского подбитого танка он пощадил, конечно же, только ради разведывательных данных о ситуации на его участке обороны. Гуманизм был ему не к лицу. Мятая, будто у боксёра, линия носа, злые масляные глаза и оттопыренные как у летучей мыши острые уши придавали всему его облику отталкивающие черты. Он принадлежал к тому типу людей, которые по-настоящему хорошо умели делать в жизни только одно дело – воевать. И с этим головорезом мы будем совещаться по поводу похищения Гитлера? Какие вообще с ним могут быть общие дела! Колесов почувствовал себя дураком, который ввязался не в своё дело.

– Я не понимаю, – не выдержав, обратился он к Таллю. Чем мы здесь занимаемся? И что вы собираетесь делать?

– Не волнуйся, Колесов. Всё идёт по плану, – спокойно ответил Талль.

– По какому плану?

В зал зашёл порученец и позвал всех четверых в комнату для совещаний.

– Сейчас сам всё узнаешь, – поднимаясь, сказал шеф Алексея.

Когда все вошли в комнату для совещаний и сели за стол, мужчина с маленькими глазками и узким ртом указал на Колесова и спросил присутствующих:

– Кто этот человек?

– Это наш парламентёр, – представил его Талль.

– Он должен покинуть комнату.

Талль с сожалением посмотрел на Колесова, показывая, что ничем не может помочь.