Читаем Пристанище ведьм полностью

Мое горе напоминало отрытую рану, и жить с ним всегда было тяжело. Его гнойная инфекция отравляла кровь, растекаясь по венам. Я не знала, как выпустить ее из себя, поэтому держала внутри. По крайней мере она напоминала о том, что Уильям мне не приснился.

Я даже и не думала говорить об этой боли миссис Ли. Не собиралась раскрывать свои тайны. И не сомневалась, что она меня за это ненавидела.

Каждый вечер после ужина я уходила в комнату и практиковала магию. Просто не могла иначе. Вдевание нити в иголку под пристальным взглядом миссис Робертс не утоляло жажду колдовства.

Я внимательно листала учебник на практическом применении, чтобы выучить как можно больше заклинаний. Начинала, конечно, с малого. Пробовала заправить постель мановением руки, не прикасаясь к покрывалу, или перелистнуть страницу усилием мысли.

Я обещала больше не сбегать, но на самом деле просто себя обманывала. Так что если уж впереди неизбежная встреча с неизвестным за границами школы, лучше к ней подготовиться.

Прогресс шел медленно. На то, чтобы поднять книгу и заставить ее пролететь по комнате, ушло три дня. Еще два – на то, чтобы научиться открывать и закрывать окно, управляя щеколдой на расстоянии. Поразительно, как быстро магия могла превратиться из восхитительной в монотонную.

Я хмурилась на заколки, пытаясь поднять в воздух сразу несколько, когда Лена пришла с ужина раньше обычного.

– Что делаешь? – спросила она.

– Практикуюсь.

Лена застыла на секунду в дверях, щурясь на меня, а затем подошла и села рядом.

– Ну, давай.

Рыжая кошка, которой я еще ни разу не видела, проскользнула в открытую дверь и устроилась между нами, будто мы с ней были старыми друзьями.

Она положила свою пушистую головку на покрывало и вместе с Леной стала наблюдать за тем, как у меня ничего не получается. Я не могла оторвать от стола больше одной заколки. Только довела себя до головной боли.

Лена фыркнула. С той ночи в лесу мы обменялись всего парой слов, хоть в столовой и сидели всегда рядом. Словно обе боялись того, как может изменить наше будущее волшебная книга, и бесконечно откладывали этот разговор. Да и со мной, наверное, непросто было завести беседу. Я ходила мрачная, как в воду опущенная.

На самом деле после всех этих открытий – зарытой в парке книги, записок на подушке, правды о матери – я отчаянно нуждалась в дружеской поддержке, но при этом боялась стать обузой.

Я взглянула на Лену.

– Дашь совет?

– Извини, с левитацией у меня неважно.

– В классе у тебя хорошо получается.

– Приемлемо, но дается не так хорошо, как тебе.

– А каково это – видеть будущее?

Лена наморщила нос.

– Как будто вспоминаешь то, чего еще не произошло.

– А можешь предсказать мое? – выпалила я, не задумываясь над тем, что говорю.

Она закатила глаза.

– Я тебе не аттракцион.

– Нет-нет, извини, я имела в виду…

– Знаю, что ты имела в виду. В любом случае это не так работает. Чаще мне является то, что вовсе не хотелось бы видеть, а не что-то полезное.

– Например?

Лена откинулась на подушку и вздохнула.

– Нас ждет нечто ужасное, – объявила она довольно спокойным тоном, глядя в потолок.

Я поежилась.

– Скоро?

– Более или менее. Думаю, через пару лет.

Я замялась на следующем вопросе, но все-таки задала его:

– Насколько ужасное?

Лена покачала головой.

– В последнее время мне приходит одно и то же видение. Земля покрыта колючей проволокой и пеплом, в небе висит ядовитый туман. Иногда я вижу, как в нем задыхаются мои бывшие одноклассницы. Похоже, будет война, но намного страшнее тех, о которых мы читали в книгах по истории.

В комнате как будто похолодало, и все мышцы в моем теле напряглись. Я плотнее закуталась в накидку, но по коже все равно бегали мурашки.

– Ты уверена, что это в самом деле произойдет?

Лена тяжело вздохнула.

– Остальные прорицательницы видят то же самое.

– Плохо, – сказала я.

– Да, плохо, – согласилась Лена, хотя тон у нее оставался нейтральным.

– Ее можно как-то предотвратить?

– Не знаю. Говорят, видения о бедах и катастрофах терзают прорицателей испокон веков. Можно сказать, это часть нашей сущности. Но мне главное вернуться домой прежде, чем мир полетит к чертям.

– Домой?

– В долину Джинеси. В паре часов отсюда. Там мое племя. Мой народ. Мои родители.

Стыдно признаться, но мне было немножко завидно, что по ней кто-то скучает, что у нее кто-то есть. Есть дом, в который можно вернуться.

– Мне теперь страшно привязываться к людям, – призналась я, мысленно укоряя себя за эту зависть. – Боюсь, поэтому подруга из меня не очень.

Лена ответила не сразу. Она всегда бережно выбирала слова.

– Может, мы как раз друг друга дополняем. Я хочу уехать отсюда сразу, как только меня отпустят. Сердцем я уже не здесь. Наверное, поэтому не сумела завязать ни с кем дружбу.

– Скажи, что тебе нравится? Назови три вещи, – предложила я.

Мы с Уильямом иногда в это играли. Приятно было еще с кем-то говорить вот так, по душам.

Лена задумалась.

– Свечи с ароматом клена, любовные романы и еда, которую готовит мама. А тебе?

– Долгие ванны, мороженое, редкая победа в картах.

Она улыбнулась.