Мне захотелось её обнять и никогда не отпускать, но этого я сделать не мог, потому что она была всего лишь голограммой. Мой сенсорный усилитель этого не понимал и, услышав её голос, потянулся к ней, призывно чмокая. Но он целовал пустой воздух.

– Сейчас ты увидишь инструкцию, которая поможет тебе превратиться в Зейна Трейси, – продолжала голограмма. – Первый шаг – проникнуть в отсек, в котором хранится титановый флакон с жидкими кристаллами.

Я открыл отделение на приборной панели. Не то. Титанового флакона внутри не оказалось, зато передо мной лежала питательная вафля. Я схватил её и уже собрался было откусить, как голограмма снова заговорила.

– Если я не ошибаюсь, ты сейчас кушаешь, – произнесла бабуля Морщинка. – Не делай этого. Сейчас тебе нужно сосредоточиться.

Такая уж она, бабуля Морщинка. Знает меня так хорошо, что никогда не удаётся ничего утаить. Я открыл другое отделение, сунул туда руку и вытащил сверкающий металлический флакон на цепочке. Он идеально разместился в моей ладони.

– Это твой амулет, – объяснила бабуля Морщинка. – Как мы уже говорили, ты должен всегда носить его на шее и не терять. Он содержит жидкий кварц с нашей планеты, который передает электрическую энергию, необходимую для биологической трансформации. Надень его. Я подожду.

Я надел цепочку на шею. Амулет оказался очень лёгким, почти невесомым. Это был первый раз, когда я его примерил, потому что бабуля Морщинка работала над ним вплоть до моего дня рождения. У нас не было возможности протестировать его до того, как за мной пришла Эскадрилья.

– Я запрограммировала лицо и тело Зейна Трейси и поместила их в амулет, – объяснила бабуля Морщинка. – Если мои научные выводы верны, то, сжав амулет в ладони и сосредоточив свой разум, ты установишь электрическое соединение, которое запустит процесс трансформации твоей молекулярной структуры. Запомни эту схему.

Схема оказалась настолько запутанной, что, дабы в неё вникнуть, мне потребовалось семнадцать секунд – против привычных четырёх. Бабуля Морщинка об этом знала, потому что ровно через семнадцать секунд голограмма снова заговорила:

– Внучек, очень важно, чтобы ты это знал. У нас биологическая трансформация сохраняется в течение трёх дней, но помни, что наша планета вертится вокруг Солнца быстрее, чем Земля, и атмосфера здесь другая. Без образцов земного воздуха я не могу произвести расчеты и выяснить, как долго продержится твоя трансформация на Земле. Тебе придётся выяснить это самому.

Внезапно раздался треск, затем вспыхнул свет, и бабуля Морщинка исчезла в приборной панели.

– Подожди! – вскричал я, отчаянно нажимая на серебристую кнопку. – Не уходи! Мне нужно знать больше.

Ответом на мои крики была тишина.

– Бабуля Морщинка, – позвал я, – не могла бы ты остаться со мной, пока я буду пробовать? Мне страшно. Что делать, если это не сработает? А вдруг всё пройдёт слишком хорошо, и я никогда не смогу снова стать собой?

Но образ бабули Морщинки исчез. Я настроился работать в одиночку. Сделав глубокий вдох, крепко ухватился за амулет, так что все семь моих пальцев дважды обернулись вокруг моей ладони. Затем закрыл глаза и стал ждать, когда запустится процесс.

Я ничего не почувствовал. Открыв только три глаза, я взглянул на своё тело. Там ничего не изменилось – это был по-прежнему я, с присосками и всем остальным. Что я делал не так?

Бабуля Морщинка сказала, что нужно сосредоточиться, но я не знал, на чём именно. И сосредоточился на серебристой кнопке на приборной панели. Для этого мне понадобились все шесть глаз. Я сфокусировался так сильно, что кнопка начала расплываться перед моим взором. Но помимо этого ничего не произошло.

Я подумал, что мне могут помочь воспоминания: визуализировал своего лучшего друга, гражданина Трёхгубика, и вспомнил, как мы считали звёздные скопления в тусклом свете двух лун. Дома это было одним из наших любимых занятий. Оживив память, я почувствовал, как ускорилась моя жизненная энергия, и стал ждать превращения в Зейна Трейси. Ничего. Единственное, что я ощутил, это грусть, что больше никогда не увижу гражданина Трёхгубика.

Всё напрасно. Я открыл глаза, в отчаянии сорвал с цепочки амулет и швырнул его через всю кабину. Он упал на листы бумаги, которые мы с Луисом только что подписали, – мой контракт, паспорт в новую жизнь.

Жизнь, которая не случится, если я не пойму, что теперь делать.

8

Меня разбудило резкое жёлтое солнце, чьи лучи струились сквозь лобовое стекло космического корабля. Рассвет на моей планете всегда розовый и мягкий, а пробуждение – процесс медленный и спокойный. Я не ожидал, что моё первое утро на Земле начнется с такой встряски.