Второй раз за день участвовать в разрушении зданий ему сегодня явно не улыбалось. Но если взрыва в квартале Теней было не избежать, то сейчас…

– Нет, – категорично возразил отец. – Это дамочку рафинированную звонок по переговорнику проймет, а тут тертый калач.

– Я согласна с папой. Нам нужно, чтобы он задергался, а не начал анализировать, что происходит.

Рохт посмотрел на меня. На отца. Потом снова на меня. На пушку, торчавшую своими стволами из пикапа, и плюнул.

– Овощ вам в помощь! – мрачно пожелал нам дракон.

– Это ты о чем? – прищурился папа.

– Хрен с вами, господин Бризроу, действуйте. Только чтоб невинные не пострадали.

– Я буду сама аккуратность, – заверил отец.

Увы, сразу Рохту узнать, что значит «аккуратность» в исполнении главы семьи Бертрандо, не удалось. Помощника главы департамента дома не оказалось. Так что мы убили больше часа, дожидаясь, когда же Хэнк появится. Наконец я, устроившая стратегическую засаду в пышных кустах акации напротив нужного нам подъезда, увидела знакомую фигуру и подала отцу сигнал.

Папа запрыгнул в пикап, чтобы спустя совсем немного времени остановиться в нем ровно напротив окон квартиры Хэнка. А затем Рохт, присоединившийся ко мне среди ветвей, смог лицезреть, что имел в виду отец. Он за пару секунд педантично и кучно положил дюжину зарядов в уличную стену дома. Причем сделал это так, что в каменной кладке образовалась дыра. Через нее-то мы с драконом, устроившие стратегическую засаду в пышных кустах акации, смогли наблюдать Хэнка.

Помощник главы департамента, к его чести, не растерялся.

Хэнк уже успел снять рубашку со штанами, щеголяя по дому в костюме «мужик боевой, полуготовый к выходу»: носки, трусы, майка и кобура с оружием, пристегнутая к лодыжке. Так что этот верткий (не только фигурально) тип тут же нурнул рыбкой под прикрытие еще не пробитой стены и начал яростно отстреливаться оттуда.

Плевки пульсаров из дула были редкими, что намекало: зарядов в магомете у Кремня не так уж и много. Зато папа – щедрая душа – не экономил и поливал из многостволки пульсарами вовсю, не давая противнику высунуться.

Залпы шли с такой скоростью, яростью и громкостью, что перекрывали все. И визг случайных прохожих, оказывавшихся не в том месте и не в то время, и грохот обвалившегося куска стены, и наверняка треснувшей психики соседей помощника главы департамента.

Дула многостволки с чавкающим звуком выплевывали заряды один за другим. Они вылетали короткими вспышками, озаряя на доли секунд папу, который стоял в открытом фургоне, держа одной рукой гашетку, а второй – рычаг поворотника.

Я не видела отца таким никогда. Отчаянным, несокрушимым, неутомимым, не…

– Не могу поверить, что я на это согласился, – ворвался в мои мысли голос Рохта.

Дракон тоже смотрел на моего отца. Только, в отличие от меня, не восхищался, а ужасался.

– Да никто не пострадал даже. Психика некоторых особо чувствительных прохожих не в счет. Здание и то почти целое…

Тут, вторя моим словам, раздался грохот, и… обвалилась часть стены, открыв на отличный прострел почти всю квартиру Кремня, а заодно и его самого. Жаль только, что хозяина – ненадолго. Бывший военный тут же спрятался в очередное укрытие и пальнул в отца. И все бы ничего – первый раз, что ли, папу убить пытались? Только эта сволочь драконистая в него попала.

Тело отца мотнуло, развернув, а затем он упал. Хотела кинуться к нему, чтобы помочь, посмотреть, сильно ли зацепило или…

Я дернулась, но тут же почувствовала, как в плечи вцепились сильные руки, а у самого уха раздался шепот.

– Сиди тихо! Иначе план твоего отца полетит к демонам в Пекло!

Глава 13

Сидеть тихо?! На моих глазах умирает папа, а мне на это смотреть? Перед глазами встала алая пелена. Да гори оно все! Я не хочу терять близких. Ни Нара. Ни отца!

Я дернулась так, что дракон рядом зашипел, а его хватка на моих плечах стала железной. Крепче любых оков. Кажется, при этом ящерюга применил частичный оборот и крепкое словцо. Много крепких слов, произнесенных полушепотом. Они перемежались с заклинаниями, которые опутывали меня по рукам и ногам, заставляли замереть и замолчать.

Я перестала дергаться спустя несколько секунд, когда увидела, что папа все же жив и смог не только перекатиться под прикрытие борта фургона так, что пульсары его больше не могли достать, но и через пару секунд запрыгнуть в кабину и дать по газам так, что шины взвизгнули, оставив на брусчатке четыре черных росчерка.

Видя то, что я больше не рвусь из укрытия, дракон спросил:

– Успокоилась? – Я кивнула, дав понять, что все, я в порядке.

Сдерживающие заклинания тут же исчезли с моего тела, а вот лапы ящерюги – нет. Я тут же воспользовалась относительной свободой и двинула локтем дракону под дых со словами:

– Вот теперь я точно абсолютно спокойна! И на будущее: не смей меня удерживать. Никогда!

Рохт сдавленно зашипел, но его пальцы так и не разжались.

– Если это нужно будет для того, чтобы спасти тебя, еще как буду, – рыкнул он и… отпустил меня!