Я замолчала. Рохт тоже. Мы сидели и смотрели на дверь, за которой, возможно, держат моего брата. В этом я уверилась еще больше, когда ящерюга упомянул Мирханди – закрытую патриархальную страну, где было узаконено чернокнижие и работорговля.

Солнечный континент. Земли, где полуденный зной выжигал всякую жизнь и раскрашивал кожу жителей во все оттенки кофе.

Тишина, которая повисла между мной и драконом, становилась все гуще, напряжение. Но в то же время… Она не была бездушной. Скорее наоборот, будто подтверждала: многословие, многозвучие, шум рождаются там, где пусто внутри.

А я была заполнена до отказа. Переживаниями о брате, отце и… Рохте. О том, что произошло с драконом, из-за чего он сейчас так заледенел.

Вдруг он повернулся ко мне. Его рука поднялась, чтобы коснуться моего лица, и взгляд, в котором до этого были лишь стужа и холод, потеплел.

– Нет. Я понятия не имею, что со мной творится. Но я все выясню.

– Главное, в процессе выяснения не вздумай умереть, а то… – я не нашла чем пригрозить и замолчала.

– То что? – испытующе спорил Рохт, выходя из машины.

– Я сама тебя убью, – наконец определившись с ответом, озвучила я угрозу и хлопнула дверью пассажирского сиденья. – Потом подниму из могилы и еще раз прикончу. Контрольный. Чтоб ты знал, как меня не слушать!

Мне показалось или при этих словах зрачки Рохта стали на миг вертикальными, как у дракона, а на висках проступили чешуйки? Что бы это значило? Хотелось спросить, но было не время. Да и зачем, если через несколько часов мы с драконом расстанемся. Я же обещала исчезнуть вместе со всеми Бертрандо из этого города и из его жизни…

Стоило только подумать о семье, как она и появилась! И ладно бы только папа…

Первой была мама, верхом на байке. Черная ведьма в шляпе, длинном платье и на шпильках, оседлавшая мотоцикл, – это, я вам скажу, зрелище вообще не для слабонервных. А если уж она еще и злая, как тысяча фурий, то стоит подумать об оптовой закупке гробов. Чтоб со скидкой и всем сразу.

Волосы Бриджины развевались в ночи, точно языки черного пламени, а по пальцам, нажимавшим на гашетку, проскакивали ярко-зеленые искры магии. Она была самим воплощением богини Смерти. А заодно Возмездия и Войны. И вот эта страшная… точнее, страшно прекрасная женщина подъехала ко мне, стоявшей у машины рядом с обочиной.

Ма откинула подножку у мотоцикла и, лихо перебросив ногу через сиденье так, что подол с умопомрачительным разрезом до бедра взметнулся едва не до талии, оказалась рядом со мной.

– А где отец? – оглядев улицу, спросила она.

– Нет, – я развела руками, печенкой чуя большие неприятности. Если бы знала, кому конкретно они предназначены – нам или тем, кто похитил Нара, – было бы вообще замечательно.

– Да уж… – протянула Джи и, сложив руки на груди, недовольно побарабанила пальцами по сгибу локтя. – Вот всегда он опаздывает! Что на свидания, что на свадьбу, что на спасательную операцию. На свою смерть тоже наверняка опоздает так, что ему на кладбище будут ставить прогулы! – припечатал черная ведьма.

Заговорить с ней в это момент решился бы разве что безумец или смертник. Ну или Рохт. Что последний и сделал:

– Как вы нас нашли? – спросил он так, как это могут только офицеры правопорядка.

Мама смерила дракона оценивающим взглядом, скривилась, но снизошла до ответа:

– Нейтс сообщил, что вы направляетесь в центр. Дальше было лишь дело магии: ведьма просто не может не найти родную дочь, если между нами всего пара миль и нет никаких экранирующих амулетов и заслонов.

– Но папа же не ведьма, – напомнила я.

– Пф! Как будто он не умеет ставить следилки, – возразила мама.

После этих слов на лице Рохта промелькнула тень неудовольствия. Еще бы! Кажется, кто-то решил составить ему конкуренцию в установке маячков. Интересно, куда папа…

Мысль так и не успела до конца сформироваться в моей голове, потому что мы увидели папину машину.

Отец появился не так эффектно и стремительно, скорее скрипя на все рессоры. Мы же скрепя сердце смотрели на агонию пикапа, доезжавшего последние футы своей жизни. Как только папа остановился, от его машины отлетело колесо, в кузове что-то громыхнуло, а затем отвалился изрешеченный пульсарами боковой борт.

Отец, выпрыгнувший из кабины, внешне выглядел целее машины. Только насколько целее – судить не берусь. Судя по разом помрачневшей маме, разрыв в счете «пикап-папа» был не очень-то и большой.

Глава 14

– Кто тебя так? – мрачно спросила мама, обращаясь к отцу.

– Да один хмырь…

– Надеюсь, он уже труп? – уточнила черная ведьма, подходя к мужу. Ее открытая ладонь зависла на уровне его груди, и папа прикрыл глаза. На его лице напряжение сменилось расслабленностью, а до этого резко обозначившиеся морщины словно немного разгладились.

– Еще нет, но я над этим работаю, – нехотя, не поднимая век, произнес Бертрандо.

– И где он теперь? – мама говорила спокойно, но я не обольщалась. Потому что именно таким голосом черные ведьмы насылают самые страшные проклятия.

– За той дверью, в посольстве, – вмешалась я в разговор родителей. – Скорее всего, там и Нар…