– Это просто слова… Слова поэтессы.

– Поэта, – она меня поправляет, а по ее щекам уже текут слезы.

У меня нет чувства достоинства – мое сердце разбито, – и я умоляю ее:

– Прошу, не оставляй меня…

– Я в точности знаю, что буду испытывать от того, что тебя не будет рядом…

– Не оставляй меня!

– Я должна это сделать… Но мне грустно от этого, поверь.

Та часть меня, которая с появлением в моей жизни Анны скрылась, теперь пробивается наружу. Я чувствую, как растет мое отчаяние. Мне плохо, мне нужно выпить; я оглядываюсь и вижу початую бутылку вина, хватаю ее и делаю несколько глотков.

– Грустно? Неправда! Я тебе больше не верю.

– Я не могу остаться в Париже. Это не моя действительность.

– Твоя действительность – быть с мужчиной, которого ты не любишь?

– Я люблю его.

Я смотрю на нее взглядом, которым смотрят на убийц.

– Ты всегда говорила противоположное.

– Я его люблю по-иному, не так, как люблю тебя.

– Нельзя любить двоих.

– Ты прекрасно знаешь, что можно. В нем я люблю родной язык, который и есть мой способ существования. Если бы у тебя отняли холст, краски и мрамор, – что осталось бы от тебя?..

Моя боль не слышит никаких, даже разумных аргументов. Моя боль сильнее. Я пью еще.

Она достает из сумки лист бумаги и протягивает мне.

– Прочти. Я написала это для тебя, как будто я уже далеко.

Я отказываюсь взять эту бумагу и снова прикладываюсь к бутылке.

– Прочти.

Она продолжает держать руку протянутой, но я так и не беру лист. Тогда она читает мне письмо по памяти:

– «Я не знаю, жив ли ты или уже нет, могу ли я тебя еще где-то встретить в этом мире или должна оплакивать тебя как умершего в своих печальных вечерних мыслях. Но я отдала тебе – все. У меня никого не было ближе тебя».

Как только она заканчивает, снова слышатся раскаты грома, еще сильнее, чем прежде.

– Снова гром. Ты должен вспоминать обо мне, а я о тебе. Мы должны поклясться в этом.

Я не отвечаю – но чувствую, как слезы наворачиваются на глаза. Я впервые плачу из-за любви. Я теряю то, что я заслужил. У меня больше не будет той единственной женщины, рядом с которой я чувствую себя самым лучшим и спокойным. Я теряю всю ту уверенность, которая недавно появилась.

Я пью еще. Она подходит ко мне, аккуратно забирает бутылку из моих рук и целует меня. Потом говорит спокойно, как будто долго учила эти слова:

– Мы дети, у которых есть дар видеть вещи не так, как их видят взрослые. Ты выдержишь эту разлуку, и мы встретимся во сне.

– Я забываю все сны и помню только кошмары.

– Знаешь, твои слезы – самый ценный подарок, который ты мне сделал. Амедео, мое сердце разбито, как и твое, поверь мне.

– Я верил, что это может длиться вечно…

– Прошу, не отчаивайся. Я ведьма – помнишь? Поэтому я знаю то, чего пока не знаешь ты. Рядом с тобой есть девушка… Это маленькая рука, которая ищет тебя.

– Мне нужна только твоя рука.

– Она будет с тобой рядом – и не только во сне.

– О ком ты говоришь?

– Она намного ближе, чем ты думаешь… Это улыбка, которая хочет быть только твоей. В этом теле родится жизнь, которая будет продолжением тебя.

– О ком ты, черт возьми? Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я хочу только тебя.

– Она уже рядом с тобой… Это маленький «кокосовый орех». Она пожертвует собой ради тебя. Поверь мне! Считай это предсказанием.

– Я не верю в предсказания.

– Конечно веришь. Пойми: такие, как мы, сошли бы с ума вместе, потому что мы не в состоянии говорить о мирских вещах.

– Моя любовь – мирская.

– Нас захлестывают эмоции, мы преисполнены жизни…

– Но это чудесно!

– Но не в постоянном режиме. Нам нужны люди, которые будут нас заземлять, будут давать нам чувство реальности; у нас с тобой нет такой способности.

Я отталкиваю ее, снова берусь за бутылку и смотрю на Анну со злостью.

– Мне отвратительна реальность!

Она улыбается, словно я сказал что-то прекрасное.

– В этой фразе заключено все твое будущее искусство. Запомни ее.

Мы смотрим друг на друга пару секунд, я ставлю бутылку обратно и, плача, обнимаю Анну. Наши слезы смешиваются, я чувствую их соленый вкус. Я раздеваю ее, она мне это позволяет, и веду ее в постель. В последний раз.

О любви

Амедео, ты должен знать: ты не одинок в своих страданиях. Когда разлука переживается совместно, она делится пополам, и ее тяжесть становится легче, потому что мы ее переносим вдвоем. Где бы ты ни был и где бы ни была я, мы всегда сможем разделить эту боль.