— Хотелось бы надеяться, — вяло промолвила принцесса. — Очень хотелось бы… Скажи мне, Тибальд, та твоя «Песнь о Маргарите»…

— Да?

— Она ведь так хороша, так прелестна… Но я ни разу не слышала, чтобы ее пели менестрели. Почему?

Он отпустил плечи Маргариты, взял ее за подбородок и ласково вгляделся в синюю бездну ее больших прекрасных глаз.

— Неужели ты так и не поняла, родная, что ее я написал только для тебя? Для тебя одной…

15. РИКАРД ИВЕРО

Тибальду как раз снилось, что он силится надеть на себя наваррскую корону, но огромные ветвистые рога чувствительно мешают ему сделать это, когда в его вещий сон ворвался громкий стук и встревоженный девичий голос доносившийся из-за двери:

— Просыпайтесь, кузина! Да проснитесь же вы наконец!

Тибальд раскрыл глаза. В комнате царила кромешная тьма: вечером, прежде чем лечь в постель, они затворили на окнах ставни и задернули их шторами.

— Кузина! — продолжал вещать нежный голосок. — Я знаю, что вы здесь. Отзовитесь же!

Лежавшая в объятиях Тибальда Маргарита, убрала голову с его плеча и откинулась на подушку.

— Эо-ы, аэй? — зевая, произнесла она, что, по-видимому, должно было означать: «Это вы, Адель?» — Что вам надо?.. Кстати, который час?

— По-моему, начало двенадцатого…

— Так какого же дьявола…

— Кузина! — взволнованно перебила ее графиня де Монтальбан. Случилось нечто ужасное! Я… О господи!.. Это ужасно!

— Что стряслось?

— Кузен Иверо… Его избили.

— Рикарда?! — Маргарита мигом села в постели, свесив ноги на пол, и принялась на ощупь искать свою одежду. — Кто его избил? Как это случилось?

— Я… Я не знаю. Я недавно проснулась… и не нашла…

— Вот черт! — раздраженно выругалась Маргарита. — Я тоже не могу найти! У вас есть свет, кузина?

— Да, свеча.

— Тогда входите. А ты, Тибальд, укройся.

Дверь приоткрылась и в спальню проскользнула наспех одетая графиня де Монтальбан. В руке она держала зажженную свечу в подсвечнике. Ее растрепанные черные волосы обрамляли неестественно бледное лицо, зрачки глаз были расширены от ужаса, чувственные губы дрожали. Адель быстро взглянула на укрытого по шею Тибальда, затем поставила на стол свечу и переключила все свое внимание на Маргариту.

Принцесса тем временем надела короткую нижнюю рубаху и подобрала с пола чулки и панталоны.

— Рассказывайте, кузина. Что вы знаете?

Графиня присела на табурет и вздохнула.

— Недавно я проснулась и не увидела… э-э… Я была не одна…

— Вы не увидели Симона де Бигор. Я знаю, кузина, вы были с ним. Что дальше?

— Я немного обождала, потом оделась и пошла его искать. Я разбудила лесничего, и тот сказал, что в десять часов они все уехали.

— Кто — они?

— Господа де Шатофьер, Альбре и де Бигор.

— Так это они избили Рикарда?

— Я, право, не знаю. Но Си… виконт де Бигор тут ни при чем. Он был со мной, когда господа де Шатофьер и Альбре с кузеном Иверо отправились в лес… Правда, сначала они ходили посмотреть, как допрашивают преступник а…

— Какого преступника?

— Я не знаю. Говорят, в лесу схватили какого-то разбойника и здесь же, в подвале, допрашивали его. Из Сангосы специально был вызван секретарь городской управы, мэтр… он представился мне, но я забыла его имя.

— Ладно, черт с ними обоими — и с тем разбойником, и с мэтром. Меня интересует Рикард.

— В том-то и дело, что этот мэтр, кажется, имеет самое непосредственное отношение к тому, что случилось с кузеном Иверо.

— Ничего не понимаю! — сказала Маргарита, натягивая на себя платье.

— И я ничего не понимаю. — Не дожидаясь, пока принцесса сама попросит ее об этом, Адель принялась помогать ей одеваться. — Когда я решила вернуться в свою комнату и уже начала подниматься по лестнице, как вдруг услышала стоны…

— Это был Рикард?

— Да.

— Где он сейчас?

— Там, где я его и нашла. В небольшой комнате под лестницей.

— Он сильно избит?

— Очень сильно. Он был без сознания. За ним ухаживал слуга — кажется, личный камердинер кузена Красавчика.

— Вот как!

— Но я не уверена, там было довольно темно. К тому же я разговаривала не с ним, а с мэтром… ага, вспомнила! — с мэтром Ливоресом.

— И что он вам сказал?

— Ничего конкретного. Я настойчиво требовала объяснений — вы же понимаете, кузина, Рикард мне вовсе не чужой, и я считаю своим долгом…

— Да, да, разумеется. Я понимаю вас, Адель. Рикард ваш двоюродный брат, и вы имели полное право требовать объяснений.

— Но мэтр Ливорес отказался что-либо объяснять. Он, видите ли, заявил, что это государственная тайна, и без вашего на то позволения или позволения вашего отца, он не вправе никому ни о чем рассказывать.

— Да ну! Государственная тайна?

— Вот именно. Тогда я сказала этому дерзкому мэтру, что вы здесь, в усадьбе.

— Ну, и что он?

— Он не на шутку встревожился. Сказал, что дело безотлагательное и что те трое господ очертя голову помчались в Кастель-Бланко, чтобы предупредить вас о заговоре.

— О заговоре?! — воскликнула Маргарита.

— Да, так он и выразился: предупредить о заговоре.

— Где он?

— В свободной комнате напротив. Я рассудила, что, быть может, вы пожелаете немедля переговорить с ним с глазу на глаз, поэтому велела ему подняться вместе со мной.