Она нашла в себе силы говорить ему ласковые и нежные слова, тогда как сердце ее разрывалось от горя, а к горлу то и дело подступал комок. Минуты для нее растянулись в столетия, каждое слово давалось ей с невероятным трудом. Ей казалось, что уже прошла целая вечность; казалось, что она уже стала древней старухой и умрет вместе с ним, если не раньше него. Но, наконец, тело Рикарда обмякло, он уснул, дыхание его быстро ослабевало, а вскоре пропало вовсе.

Маргарита встала, положила его голову на подушку и, опустившись на колени, прижалась ухом к его груди.

Сердце Рикарда, умевшее пылко любить и страстно ненавидеть, молчало. Маргарита услышала лишь тишину, взорвавшуюся для нее, как сотни раскатов грома. И горькие слезы боли, тоски и отчаяния хлынули из ее глаз.

— Прощай, Рикард, — прошептала она, содрогаясь от беззвучных рыданий. — Прощай, моя несостоявшаяся любовь… И прости меня, прости… Слишком поздно я поняла, что мы были созданы друг для друга…

Когда Маргарита вышла из комнаты, лицо ее было спокойное, и лишь воспаленные глаза свидетельствовали о том, что недавно она плакала, — но в полумраке коридора этого никто не заметил.

— Он умер, — бесстрастным тоном произнесла принцесса. — Да простит его Господь.

Адель де Монтальбан пронзительно вскрикнула и пошатнулась. Она бы так и рухнула на пол бесчувственная, если бы в последний момент Тибальд не успел подхватить ее.

— Граф, — сказала ему Маргарита. — Вы останетесь здесь до утра и присмотрите за кузиной. Боюсь, сейчас она не в состоянии вернуться в замок, тем более, что я намерена ехать очень быстро.

— Но… — начал было Тибальд.

— Никаких «но»! До замка меня проводят Гоше и мэтр Ливорес — так я решила. Сейчас мы поможем графине подняться в ее комнату — кажется, она понемногу приходит в себя, — уложим ее в постель, и вы останетесь при ней в виду отсутствия здесь сиделки. А ты, Гоше, пока приготовь лошадей к отъезду.

— Будет сделано, ваше высочество, — с поклоном ответил Гоше и тотчас направился к выходу.

Вслед за ним поспешил мэтр Ливорес. Когда они вышли во двор, он задумчиво пробормотал:

— Интересно, кто этот француз — наш будущий король или просто очередной любовник госпожи?

Гоше обернулся и с искренним недоумением взглянул на него.

— А вам не все едино? — спросил он. — Не все ли вам равно, кто будет вашим королем, коль у вас будет такая королева?

Секретарь городской управы согласно кивнул.

16. РАЗОБЛАЧЕНИЕ

Возле входной двери покоев Жоанны стояло несколько вооруженных охранников. Не отвечая на их приветствия, Маргарита вихрем ворвалась внутрь, миновала переднюю и очутилась в ярко освещенной прихожей, где уже находилось пятеро молодых людей. Гастон Альбре и Эрнан де Шатофьер сидели на диване, зажав меж собой, как в тисках, Фернандо Уэльву. Напротив них в креслах расположились Филипп и Симон. Откинувшись на мягкие спинки, они очумело таращились на Фернандо, будто не веря своим глазам.

— Где Жоанна? — спросила Маргарита, запыхано дыша после быстрого бега; щеки ее пылали лихорадочным румянцем. — Она жива?

Филипп повернул к ней голову и вяло обронил:

— Не беспокойтесь, кузина. С ней ничего не случилось.

— А где же она?

— В покоях Бланки… Прошу садиться, принцесса. Вижу, вы порядком устали.

Маргарита опустилась в свободное кресло рядом с Симоном.

— Так вы схватили кузена?

— Да, сударыня, — ответил Эрнан. — Схватили.

— И где же он?

— Перед вами.

— Что?!! — воскликнула Маргарита, потрясенно глядя на Фернандо. — Вы, кузен?!

— Он самый, сударыня. Кузен, да не тот, кого мы ждали.

— Пречистая Дева Памплонская!.. Нет, это невероятно!

— И тем не менее это факт, — сказал Филипп. — Мы взяли его с поличным, когда он вошел в спальню кузины Жоанны и ухватился за кинжал.

— Вот, — сказал Эрнан, указывая пальцем на тумбу возле дивана. — Это тот самый кинжал. Как я и предполагал, с вензелем виконта Иверо на рукояти.

Маргарита встала с кресла и подошла к тумбе.

— Да, — недоуменно произнесла она. — Это один из кинжалов Рикарда… А ЭТО еще что такое? — Она взяла в руки тяжелый железный прут, длиной фута полтора и не менее полудюйма в сечении.

— Его мы также изъяли у дона Фернандо, — ответил Эрнан.

— До зубов вооружился, скотина! — с отвращением добавил Симон. — И все для того, чтобы убить беззащитную женщину.

Маргарита уронила прут на пол и в отчаянии поглядела на Фернандо:

— Но зачем, кузен? Зачем вы хотели убить Жоанну? Что она вам сделала?

— Сами спросите у этой суки! — злобно ответил Фернандо. — Теперь-то она вам все выложит — и про меня, и про своего братца. Но я не скажу ничего. Будьте вы прокляты!

Маргарита удрученно вздохнула и, понурившись, вернулась на свое место.

— Надо порасспросить Жоанну, — сказала она. — Ей наверняка что-то известно.

— Как раз этим сейчас и занимается Бланка, — ответил Филипп. — Кузен Уэльва отказывается что-либо говорить, дескать, кузина Жоанна все равно все знает, а сам он не собирается рыть себе могилу. Верно, боится признаться в том, о чем Жоанне неизвестно.

— Правда, вначале его высочество с испугу сделал одно весьма любопытное заявление, — отозвался Эрнан.

— И какое же?