На лице Арона легкая, естественная улыбка, в то время, как моя, скорее всего, смотрится натянуто как неудачная пластика, или оскал серийного убийцы, пытающегося сойти за обычного человека.

— Привет, — говорит Арон привычным тоном.

— Привет, — скриплю я как старая дверная петля. Матерь Божья, я не узнаю собственный голос.

Я прочищаю горло и отступаю, давая Арону пройти.

— Как на работе? — спрашивает он, переступая порог квартиры.

— Как обычно. А у тебя?

— Короткий день. Пятница же. — Арон исполняет жуткий танец Карлтона из «Принца из Беверли-Хиллз», и я не могу удержаться от смеха. — Кидал мячи со Скайлар.

— А, то-то ты весь потный. — Я обвожу взглядом его влажную майку, блестящие от пота бицепсы, и еле сдерживаю восхищенный стон.

Мать его за ногу, этого Арона.

Давно я не позволял себе так пялиться на него, и вот, пожалуйста, одна ночь — и старые чувства всколыхнулись.

Засранец.

Это не его вина, одергиваю я себя. Я мог бы просто уйти.

Арон скидывает кроссовки и с ногами плюхается на мой длинный диван.

— Сыграем в «Хейло»?

Ну, кажется, для него ничего не изменилось. Хотя, смотреть мне в глаза он почему-то избегает.

— Конечно.

Я включаю приставку, хватаю джойстики и бросаю один Арону. Как только моя задница приземляется рядом, его ноги скользят к моему бедру, и внезапно мне становится трудно сосредоточиться на чем-либо. Игра на экране начинается, но я не в состоянии сделать ни единого выстрела. Находясь так близко к Арону, я будто превращаюсь в того глупого твинка, каким меня многие считают.

Краем глаза я замечаю на себе пристальный взгляд, но стараюсь делать вид, что ничего не происходит.

— Ты в порядке? — наконец спрашивает Арон, когда моего героя в игре убивают. — Обычно меня подбивают задолго до тебя.

Блядь, что я творю? Может, признаться? Сказать правду?

Да ну нафиг. Избегать любой ценой.

— Очевидно, играя с сосунками, как ты, все навыки смазываются.

Боже, нельзя произносить слова, созвучные с «сосать» и «смазывать» в одном предложении.

Вполне ожидаемо, мой член дергается в джинсах. Я прокашливаюсь и усаживаюсь удобнее.

Взгляд Арона прожигает меня насквозь, и я чувствую жар, расползающийся по лицу. Повисшая пауза затягивается, но затем Арон бросает:

— Выиграет тот, кто выстоит последним.

Флиртующий червячок во мне подначивает спросить: «Что именно выиграет?», но вместо этого я принимаю его бесперспективную ставку и выдавливаю:

— Твой ход.

Мы погружаемся в игру, и это именно то, что нужно, чтобы разрядить накалившуюся атмосферу. Такого никогда раньше не случалось, и я понятия не имею, как с этим справиться.

По ходу игры все возвращается в нормальное русло, даже при том, что ноги Арона все еще трутся о мое бедро. Не знаю, делает ли он это нарочно или бессознательно, но внешне Арон выглядит гораздо менее раздираемым противоречиями относительно нашей дружбы, чем я. Поэтому я не прошу его отодвинуться.

Если есть хоть маленькая надежда сохранить дружбу, я должен подавить чувство неуемной жажды, которое все порывается выйти на поверхность.

<p><strong>ГЛАВА 5</strong></p><p><strong>АРОН </strong></p>

Единственное, чего мне хочется на протяжении всего времени, что я у Уайета — повалить его на диван и проглотить, но вместо этого мы оба сосредоточены на попытке восстановить подобие нормальности между нами.

И все же, по возвращении домой после многочасовых игровых сражений, меня не покидает тянущее ощущение в груди, словно чего-то не хватает. Возможно, не хватает крови, качающей мое сердце, потому что основная ее часть в данный момент сосредоточилась в члене — явный упрек в том, что я так и не сделал следующего шага с Уайетом.

Не хочу я нормальности между нами. Хочу его.

Нить, связывающая нас дружбой, начинает истончаться, и я ужасно боюсь, что стоит сделать неправильный шаг, и она оборвется. Но в чем я абсолютно не сомневаюсь, так это в том, что хочу большего.

Следующим вечером, зайдя в спорт-бар, я сразу выискиваю глазами Уайета, и расплываюсь в улыбке. Внешне ничего не изменилось, но внутри я чувствую что-то сродни пробуждению. И прошлая ночь была тому подтверждением.

Я проталкиваюсь сначала к Скайлар и Ребекке, целую обеих, затем движением подбородка приветствую Дэймона и Мэддокса. Когда, наконец, добираюсь до Уайета, сердце заходится как сумасшедшее. Его парфюм с нотками сандалового дерева, но все, что я могу чувствовать, это запах секса. Двух раундов реально жаркого секса.

Я торопливо усаживаюсь на соседний стул, чтобы скрыть неудобство, назревающее в штанах.

— Эй, — с легкой улыбкой говорит Уайет.

— Привет, — выдыхаю я, не в силах оторвать от него глаз.

— Земля вызывает Арона, — подает голос Дэймон, махая ладонью перед моим лицом.

Я стряхиваю наваждение под именем «Уайет».

— Что...?

Зеленые глаза Дэймона весело поблескивают:

— Хочешь? Выпить, в смысле.

— Ох, я сам закажу. — Я встаю и по какой-то необъяснимой причине поворачиваюсь к Уайету: — Ты как? Принести тебе чего-нибудь?

Дернув губами, он приподнимает почти полную кружку пива.

— У меня все есть.