— Ага. И, думаю, надо начать прямо сегодня. — Я хватаю его за руку и тащу к моей любимой закусочной.

Так уж получилось, что она в той же стороне, что и моя квартира.

— Мы же вроде собирались не торопиться, — говорит Уайет.

— По-моему, молочный коктейль и бургеры — самый верный способ не торопиться. Если, конечно, не хочешь трахнуться на глазах у кучи народа в старой забегаловке пятидесятых.

— Ох. — Уайет опускает голову, и, если не ошибаюсь, заливается румянцем.

— В смысле, если хочешь, я готов, но, скорее всего, меня вышвырнут из любимого заведения и навсегда запретят туда вход. Паршиво, на самом деле, но оно того стоит.

— Ладно, заткнись. Я подумал...

— Ты подумал, я тебе лапшу на уши вешаю, чтобы снова затащить в постель?

Уайет отводит взгляд и с преувеличенным вниманием изучает оживленную улицу.

— Что ж, значит, нам в первую очередь стоит поработать над доверием. Ты должен верить, что я не просто валяю дурака ради перепиха. Мне нужно быть уверенным, что ты реально дашь мне шанс.

— И когда только ты стал таким зрелым и благоразумным?

— Понятия не имею, но это дохрена пугает, правда?

— Почти так же, как и идея с нашим свиданием.

Я кривлю губы.

— Кажется, я должен обидеться.

— Да ладно, признай, что это просто безумие.

Я наклоняюсь к Уайету.

— Знаешь, как говорят: между сумасшествием и гениальностью всего лишь тонкая грань.

— Не думаю, что говорят именно так.

— Послушай, возможно, это самое лучшее решение в нашей жизни. Рискни и доверься.

Уайет все еще выглядит скептически настроенным.

— Прекрати думать о том, что может случиться, если все закончиться плохо, или домысливать всякие безумные причины. Смотри на это иначе: возможно, это начало нашего будущего.

Только взгляните на меня — такой весь романтичный.

— Звучит слегка слащаво, но ладно.

Так же как тогда, на танцполе, я опускаюсь на одно колено посреди грязной, улицы, полной прохожих. Некоторые из них останавливаются и смотрят, а одна женщина по      чему-то начинает кричать. Но все они вздыхают, охают и продолжают свой путь, когда слышат мои слова:

— Уайет Блэк, ты пойдешь со мной на свидание?

<p><strong>ГЛАВА 6</strong></p><p><strong>УАЙЕТ </strong></p>

Kак только я поднимаю Арона с колен, он тащит меня в закусочную. Я концентрируюсь на его словах и настрое, потому что мой собственный мозг все еще нашептывает, что у нас ничего не получится. Во всяком случае, не сейчас.

Но, блядь, я так этого хочу. Хочу, чтобы все, о чем он говорил, было правдой, хочу дать нам шанс. Даже если большая часть меня уверена, что это будет ошибкой.

В едва ощутимых прикосновениях Арона, в том, как его пальцы скользят по моей руке и обхватывают ладонь, в том, как он садится рядом со мной, а не напротив, сквозит такая нежность, которой я никогда раньше не замечал.

В отличие от обычных парочек, которые на первом свидании рассказывают о себе, мы с Ароном давно уже знаем друг о друге все. Даже самые неловкие истории об экс-бойфрендах.

— Знаешь, что самое грустное? — спрашивает Арон. — Саймон был не самым худшим твоим увлечением.

Я громко стону.

— Разве на первом свидании тема бывших не из тех, что «ни-ни»? Единственный твой бывший, над которым я бы поприкалывался, это Ноа, но, наверное, в ближайшее время его упоминать не стоит.

Арон пропускает мои слова мимо ушей.

— Ох, а как насчет того парня на втором курсе, который считал себя истинным готом и заставлял тебя носить шипованный ошейник?

— Я сам решил его носить, потому что это было круто.

Поддразнивающий смех Арона дает мне чувство комфорта, и я, не удержавшись, хохочу вместе с ним.

— Ну ладно, ладно. Я носил ошейник, потому что он сказал, что это круто.

Хoчется надеяться, что Арон сменит тему, но, видимо, он вошел в раж.

— Знаешь, с кем, я думал, ты останешься в конечном итоге? С тем чуваком с выпускного курса. Как его звали?

— Джай.

— Ага, он самый. Он был таким милым, сладким и...

— Ярым почитателем БДСМ, — заканчиваю я.

Арон отшатывается.

— Серьезно?

— Угу.

— То-о-о-есть это не твоя тема? — Его застенчивая попытка прощупать почву так очаровательна.

— Не особо.

Арон драматично вздыхает.

— Я ошибся. У нас ничего не получится. — Он порывается встать, но я тяну его обратно, и он разражается хохотом.

— Очень смешно. Знаешь, одно дело добавить пару кинков типа бандажа или управления оргазмом, но унижение и боль однозначно за гранью допустимого.

Арон кривится.

— Согласен, это определенно и не мое тоже.

— В конце концов, это вроде как стало проблемой. По сути, он сказал, что не хочет меня терять, но если я не буду делать то, что ему нужно, придется искать это на стороне.

— Ты прямо как магнит для настоящих задниц, да?

— Преуменьшение века.

Его рука тянется через стол к моей.

— Обещаю, я не буду задницей, даже если иногда буду вести себя как хер.

Очень хочется ему верить, но с моим предыдущим опытом и вкусом на мужчин, это довольно сложно. Однако, пытаясь скрыть неуверенность, я отшучиваюсь:

— Не знаю, что это значит, и не уверен, говорим мы сейчас о реальных анатомических подробностях, или...

Арон фыркает.

— Я не хочу быть похожим на тех парней. Никогда. Что бы между нами не произошло.