Заставляя себя замедлиться, чтобы насладиться каждой секундой, я вылизываю его, пока он, задыхаясь, скрипучим голосом не начинает умолять о большем.

Я сажусь на пятки и беру смазку. Стоит мне отстраниться, Арон начинает поскуливать.

— Я никуда не ухожу. — В успокаивающем жесте я кладу ладонь ему на бедро.

Арон накрывает ее своей рукой, оборачивается, и мы встречаемся взглядами.

Что-то проскакивает между нами, хотя не могу понять, что именно.

— Перевернись, — командую я.

Арон с готовностью ложится на спину и поднимает ноги.

Едва сдерживаясь, я прикусываю костяшки пальцев и рычу. Блядский боже, это так горячо! Длинный каменный член гордо указывает на грудь, а задница, блестящая и скользкая от слюны, готова к тому, чтобы ее растянули.

— Если не поторопишься и не сделаешь уже что-нибудь, мне придется взять все в свои руки. — Арон тянется к своему члену и медленно поглаживает его по всей длине.

Я отталкиваю его руку.

— Это мое.

По крайней мере, на сегодняшнюю ночь.

— Тогда поторопись и предъяви свои права.

Я ввожу покрытые смазкой пальцы в анус, одновременно склоняясь над Ароном и вбирая в рот член. Хочу получить максимум от этого временного «чего-бы-то-ни-было», а завтра можем все списать на избыток алкоголя.

Я все еще болезненно тверд, и мечтаю лишь о том, чтобы погрузиться в эту дырочку, но она такая охрененно тугая, даже для моих пальцев.

Ладони Арона скользят по моим длинным волосам, и я мысленно готовлюсь к тому, что обычно за этим следует — жесткой хватке и резкому толчку на себя.

Привычное дело. Многие козлы не понимают, что мои волосы это произведение искусства, а не какой-то там велосипедный руль.

Хотя Арону я бы позволил. Блядь, кажется, я позволил бы ему все. Но вот в чем штука — он только лишь ласкает и поглаживает мой затылок. Арон не тянет за волосы, не вбивается в рот до основания, чтобы я задохнулся на его члене.

Он нежен и внимателен, хотя именно я всаживаю в его зад уже три пальца.

С влажным чпоком я выпускаю член изо рта.

— Очень надеюсь, что ты готов, потому что больше терпеть не могу.

Задыхаясь, весь покрытый испариной, Арон хрипит:

— Готов. Блядь, еще как готов.

Толкаясь в него, заставляю себя двигаться медленно, так как не уверен, что достаточно подготовил, но спустя пару секунд тело Арона расслабляется. В самых смелых фантазиях мне не было так хорошо, как сейчас. Его нутро так плотно меня обхватывает, что я чувствую, как сердцебиение отдает в член.

Кивком головы Арон поощряет меня двигаться, и в этот момент весь мой мир смещается со своей орбиты. Все, что я знал до этого, оказывается ложью, все мое существование до этой секунды теряет смысл. Есть только я и Арон. И его охренительно тугой зад.

Я вращаю бедрами и неторопливо толкаюсь. Тяжело дыша, провожу рукой по его груди, поглаживаю живот, щипаю сосок. Арон откидывает голову и громко ругается. Я прокладываю поцелуями дорожку вдоль его груди, а затем Арон обхватывает мой затылок, тянет на себя и впивается в губы.

Его язык трахает мой рот, повторяя ритм моих бедер, и это окончательно сносит мне крышу. Я теряю контроль над собственным телом, толкаясь сильнее, глубже, быстрее.

Арон поднимает ноги еще выше, и, ухватившись руками за голени, полностью раскрывается для меня. Он извивается подо мной, извергая поток ругательств.

— Дотронься до меня, — умоляет он. — Хочу, чтобы ты...

Я обхватываю его член и начинаю неистово дрочить.

Единственными звуками в комнате становятся прерывистое дыхание и шлепки плоти о плоть, а затем Арон громко кричит, сотрясаясь в оргазме, забрызгивая нас спермой и наполняя ей мой кулак.

Его задница сжимается вокруг моего члена, подталкивая меня к самому краю. Всего лишь еще одно...

— Ох, блядь! — выкрикиваю я, когда разрядка настигает с силой товарного поезда.

Все еще содрогаясь внутри Арона, я тяжело опускаюсь на него, упираясь лбом в покрытую семенем грудь.

Арон проводит рукой по моей взмокшей спине. Мы оба тяжело дышим, и до меня вдруг доходит, что я, возможно, слишком тяжел для него.

Я пытаюсь сдвинуться, но руки и ноги будто налились свинцом. Когда, наконец, собравшись с силами, я скатываюсь с Арона и устраиваюсь рядом, он смотрит на меня с самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видел.

— Лучшее. Утешение. В мире.

И, хотя, я ожидал чего-то подобного, мое сердце болезненно сжимается.

<p><strong>ГЛАВА 3</strong></p><p><strong>АРОН </strong></p>

Не смотря на беспорядок, я пребываю в блаженной неге и почти ускользаю в сон, когда Уайет отстраняется и выбирается из постели.

— Куда это ты собрался? — тянусь я к нему.

— Поеду домой.

— А? — Я смотрю на часы на прикроватной тумбочке. — Два ночи. Оставайся. Не то, чтобы раньше мы не ночевали друг у друга.

Уайет колеблется, хотя я понятия не имею, почему.

— О-окей... Мне только нужно... — он жестом показывает на презерватив и кивает в сторону ванной.