Читаем Прикосновение полностью

− Пока в городе нет победителей. Есть только жертвы. Если в вас осталось хоть что-то человеческое, вы расскажете нам, с чего все началось.

− Во мне много человеческого… гораздо больше, чем в некоторых людях. Я люблю Ариголу, люблю ее жителей… и я не хочу, чтобы они умирали… ведь умирают невинные… – голос вампира терял свою силу.

− Вы? И не хотите? Разве не это ваша цель?

− Вы меня совсем не знаете… − с каким-то особым отчаянием произнес Пол. − Я хотел его остановить, но было уже слишком поздно.

− Говорите.

Собравшись с силами, Дарей Пол заговорил еще тише, чем прежде, почти шепотом:

− До встречи с древним вампиром я тяжело болел. Мне оставались считанные дни. Но они были самыми мучительными. Нестерпимая, дьявольская боль сводила меня с ума. От нее я буквально лез на стену. Вы даже представить себе не можете, какие муки я испытывал! Глотал транквилизаторы пачками, колол морфий и растворы на его основе. И все ради того, чтобы хоть на время избавиться от истязающей боли! Зная, что тебе остаются считанные дни, пойдешь на все, чтобы продлить свою жизнь. Не так ли? И уж тем более излечиться. Да, я боялся скорой смерти. Поначалу я думал, что страх мой привычен всем людям. Все ведь боятся костлявой. Но мой страх был особенным. Это был панический, первобытный ужас перед смертью.

Зная, что победить мою болезнь невозможно, я все равно платил за исследования безумные деньги, надеялся на вакцины бессмертия, лекарства, таблетки, и прочую бесполезную ерунду, прекрасно понимая, что все это бессмысленно. Я истратил все свои сбережения, надеясь на чудо, но результата не добился. Врачи отводили мне совсем немного. Я бы успел со всеми попрощаться… но не стал.

Как-то роясь в городском архиве, я случайно наткнулся на засекреченное досье одного полумифического персонажа по имени Даниэль Калот, первого вампира Мирта-Краун. Оказалось, что такой человек действительно когда-то жил в Ариголе. За свою жизнь он совершил множество злодеяний, в том числе был неоднократно уличен в вампиризме, за что и был приговорен к смертной казни.

Но у него остался сын, Вердан, тоже вампир. Он тоже был пойман и посажен в темницу, но казнен не был. Его заточили в пещеру самой высокой горы в Ариголе.

Пол выдохнул.

− Это был шанс. Я решил вернуть Вердана Калота к жизни. Только в нем, а точнее в его способностях я видел свое спасение. Дар бессмертия избавил бы меня от мук, а ведь именно этого я и хотел всей душой.

Признаюсь, до самого последнего момента я сомневался. Думал, что это красивая сказка, миф. И ничего настоящего в ней нет. Но отчаяние обреченного сменилось восторгом, когда я наткнулся в той пещере на гранитный саркофаг, в котором покоилось тело древнего вампира. Будь он трижды проклят!

С лица Пола стекала тушь и краска, они размазали его черты, и только глаза еще горели слабо-слабо, но по движению зрачков в глубине белковых масс было понятно, что каждый вздох его − это аванс небес, последний дар раскаянной душе.

− В миру Азар Кубэ, вампир Вердан Калот из тьмы времен, наследник Даниэля Калота и Блес Като… Несущий зло, хранящий ненависть, лелеющий возмездие… будь он проклят…

− Мы уже знакомы с ним.

− Вы были у него в доме? Там, наверное, и нашли стрелы Мегара…

− Это так.

− Он мстит за отца… и за себя…

− Да, нам это известно.

− Откуда? Ведь документов нет… все сгорело, ничего не осталось…

− В его доме был список жертв. Вырезки архивных документов.

− Каким образом вы вернули его к жизни? − спросил инспектор.

− О-о, это долгая история… Я пошел на Эль-Парад!

Я мучился не один день. В итоге я взорвал каменную стену, произошел небольшой камнепад, и я едва не свалился в ущелье. В пещере в образовавшемся проеме я и обнаружил гранитный саркофаг. Для его вскрытия я решил использовать пилу, которую предусмотрительно захватил с собой. Вместе с ней у меня были запасные полотна со специальным абразивом. Взломав каменную крышку, я выпустил узника тьмы на волю.

− Но как?

− Я пустил себе кровь и дал ему напиться. Я прислонил чашу с кровью к его губам, и он ожил. Как порыв ветра, день сменился ночью, и я понял, что назад дороги нет. Я потерял последние силы, взбираясь на гору. Я еле дышал. Легкие мои разрывались от разреженного воздуха, ноги больше не слушались, а руки тряслись от изнеможения и боли. И тут оживший вампир спросил, как он может отблагодарить меня за свое воскрешение. Ответ был очевиден. Только став таким же, как он, я смог бы излечиться и набраться прежних сил. Иначе никак. Но и он в свою очередь потребовал от меня плату…

− Сжечь архив, − сказал детектив.

Дарей Пол закашлялся. Глаза его почти закатились, дыхание стало еле слышным, кожа высыхала на ветру. Он превращался в старика.