Читаем Прикосновение полностью

Лицо Ольги приобрело землистый оттенок, оно осунулось и исхудало. Глаза таили черноту и боль, под ними − полукружья синевы, а губы, бледные и сухие, казалось, пойдут трещинами при первом открывании рта.

− Господи, Ольга… Каким образом?..

− Где ты была?

− Почему ты в таком виде?

− Ты уже была дома? Как там твои родители? А мама вернулась?

− Что с тобой случилось, Ольга?

− Расскажи нам, расскажи…

Некоторые хотели даже до нее дотронуться, чтобы убедиться, что она это действительно она, но не осмеливались.

− Все просто, − улыбнулась девочка. − Я снова дома. И я хочу вернуться к своей обычной жизни. Разве это преступление?

Жанне сделалось дурно. Она достала платок и замахала им перед глазами, нагоняя ветер.

Кто-то попросил открыть окно. Мальчик с задней парты поднялся на подоконник и открыл одну из створок.

− Где ты была?

− Это долгая история, миссис Сабиани. И я вам обязательно ее расскажу. Но сначала давайте проведем урок. Я так по вам соскучилась. − Девочка оглядела весь класс. − По вам по всем.

− Ты уже была дома? − спросила Жанна.

− Да, уже была. Мы с мамой были.

− Вы с мамой? Ты пригласишь ее ко мне завтра?

− Как скажете, миссис Сабиани.

− Хорошо. Успокойтесь, дети! − учительница постучала указкой по столу. − Ольга вернулась. Теперь все будет по-прежнему. Итак, продолжим урок.

Жанне пришлось приложить немало усилий, чтобы слова ее не разошлись с делом.

Она начала говорить, но была не в силах отвести глаз от вернувшейся девочки. Она подходила к доске, потом к окну, возвращалась обратно, стараясь не молчать, а говорить, говорить.

Прошло пятнадцать минут, потом Ольга встала. Взоры всех детей в классе вновь обратились к ней.

− Ольга? Ты что-то хочешь нам сказать?

− Да, − ответила девочка и замолчала.

Она молчала несколько секунд. А когда заговорила, голос ее уже не был приветливым и милым. Это было утробное шипение сидящего внутри нее зверя:

− Я хочу сказать, что вы всегда и во все времена были и будете для нас скотом.

Жанна вздрогнула. Дети притихли. В классе (кажется, такой тишины никогда еще не было на уроках географии) слышалось дыхание каждого из двух десятков человек.

− Ольга, детка, что с тобой? Может, ты пойдешь домой? − Жанна так и села.

− Вы − скот! И мы будем пить вашу кровь до тех пор, пока вы все не сдохнете и не оставите нам свой город.

− Что ты такое говоришь, Ольга? Опомнись…

Но девочка уже не слушала свою учительницу. Она повернулась к ближайшему соседу − им оказался мальчик с короткой стрижкой и лицом, с которого не сходила печать вечного одиночества. Зрачки ее глаз закатились, остались лишь белки с кровавой сеткой вен. И в миг, когда парень вскочил со стула и сделал шаг назад, она кинулась к нему и схватила его за руку.

Несчастный застыл, и она вгрызлась зубами в вожделенную плоть. Парень хотел закричать, но крик его потонул в горле, и он исторг из себя лишь слабый стон.

Девочка подняла голову вверх. По уголкам ее рта текли алые струйки. В глазах маячило удовольствие, а губы трепетали.

Не веря своим глазам, парень уставился на страшную рану. Боль сначала не почувствовал, а стал собирать свисающие с локтя куски кожи и пытаться пристроить их на место.

Первыми крик подняли девочки. Они бросились к единственной двери, но та вдруг распахнулась, и путь им преградил долговязый парень с бледным лицом и длинными черными волосами.

Жанна признала в нем ученика седьмого класса Майкла Скуда. Большие карие глаза его искали жертву. И первой ему попалась девочка, соседка Ольги Агриколы, не сумевшая справиться с напором толпы, влекущей ее к двери.

− Майкл?

Жанна почувствовала, что теряет дар речи − Ольга шла к ней. Окровавленный рот скалился. Металлический блеск в глазах слепил.

Она бросила взгляд на дверь. За детьми, столпившимися полукругом на пороге класса, она не видела ни Майкла, ни пустого коридора. Отчаянные крики глушили звуки сердца, она замерла.

Девочка кивнула в сторону одноклассников, словно спрашивала, может, я возьму кого-нибудь из них? Или нет? Жанна услышала это от самой Ольги.

«Может, я возьму кого-нибудь из них?»

Но рта она не открывала.

− Бери меня…

Ольга приблизилась к ней, и, кажется, Жанна все поняла. Она встала на колени и положила голову на стул. Закрыла глаза. И уже не видела, как сидящий внутри девочки дьявол улыбается в предвкушении…

Признание

Смеркалось.

Тени на улице становились длиннее, солнце пряталось за горизонт, на небе загорались звезды.

Дарей Пол стоял в своем кабинете и смотрел в открытое окно. Где-то вдалеке на фоне голубых гор Аригольского хребта полыхали крыши домов. Слышались крики людей и вой автомобильных сирен. Запах гари витал в воздухе повсюду, и, чтобы не допустить его проникновения в кабинет, Дарей Пол закрыл окно.

В раздумьях он подошел к столу, взял высокий кувшин, наполнил красной жидкостью белую чашку (из того же сервиза, что и кувшин) и сделал первый глоток. Глаза его закатились, он медленно выдохнул и протянул руку к телефону.

− Крос, зайди, − сказал он и повесил трубку.

Через минуту в кабинете появился взволнованный лейтенант.