Читаем Преступление полностью

— Нет, черт возьми. А жаль. Я столько лет готов был что угодно отдать, лишь бы найти их. Только сейчас им в моей жизни места нет. Не пойми меня неправильно: я очень надеюсь, они больше не могут причинить вреда ни одному ребенку. Но я принял решение: умыть руки, забыть о прошлом.

— Как тебе удалось?

— Мне не удалось, а пришлось. — Лес достал из кармана бумажник, из бумажника — семейную фотографию. — Мне теперь есть о ком волноваться. Я не хочу, чтобы у моей жены был зацикленный психопат-муж, а у моих детей — озлобленный психопат-отец. Я должен жить для них, а не вынашивать планы мести прошлому. Твоя девушка, Рэй, просто супер. Смотри не потеряй ее. Не променяй на кучку грязных извращенцев — вот это действительно была бы трагедия.

Тебе подобное миллион раз говорили, ты даже смысл этих слов понимал, но, пока эмоционально не дозрел до принятия их, слова, подобно зернам, посеянным на шоссе, не могли дать всходов. Леннокс еще помолчал, поднялся, как со скамейки запасных, как будто объявили дополнительное время, и пожал руку старому другу. Лес тоже встал, обнял Леннокса, но Леннокс на объятие не ответил, если не считать несмелого хлопка по спине.

— Лес, мне надо пройтись, мозги проветрить, — как бы в оправдание, что размыкает объятие, сказал Леннокс.

— Хочешь, вместе пройдемся?

— Нет, я в порядке.

— Рэй? — Лес Броуди помолчал. — Забудь. Все забудь, друг.

— Увидимся, Лес.

Леннокс брел не разбирая дороги; под ногами чавкала грязь, хрустел гравий. Доносился плеск воды — река виднелась сквозь голые зимние деревья. Он вышел к туннелю, совсем небольшому и нестрашному теперь, когда Леннокс стал взрослым. Он шагнул внутрь, добрался до излома посередине, до мертвой зоны; он хотел, чтобы туннель волшебным образом вновь изменил его. Сделал прежним. А потом захотел, чтобы появились те трое, с виду совсем как люди; те трое чудовищ, изменившие мальчика; чтобы они появились — и встретились лицом к лицу с мужчиной. Он хотел, чтобы хоть что-нибудь случилось. Хотел услышать голоса. Чьи угодно. Пусть хоть что-нибудь случится.

— НУ, ДАВАЙТЕ СЮДА! — взревел Леннокс. — ДАВАЙТЕ, Я ВАС ЖДУ, ГРЯЗНЫЕ СКОТЫ!

Правая рука шарахнула по стене, тщась раздробить крупные шершавые кирпичи. Боль обрушилась, на несколько секунд остановила удары, но Леннокс продрался сквозь нее и потом уже ничего не чувствовал, кроме тошнотворного биения в груди. Дыхание походило на мучительную икоту, гравий впитывал кровь из раздробленного кулака.

Он не знал, сколько времени просидел в туннеле, уткнувшись лицом в колени и что бормотал, подвывая. Его нашли Труди и Олли Нотмен.

— Рэй… мой милый, бедный мой!.. Лес сказал, ты в туннеле… — начала было Труди, потом увидела измочаленную кисть, и ее ротик вытянулся от ужаса и стал походить на пасхальное яичко.

Лес знал, где его искать.

Увидимся, Лес.

И Леннокс принимает решение действительно увидеться. Вот только вернется в Эдинбург — и найдет Лесов телефон в справочнике. Он достанет дружбу из стеклянного хранилища, они успеют, у них еще есть время. Леннокс шевелит пальцами искореженной руки. Берет телевизионный пульт, щелкает по кнопкам.

Попадает на местный канал графства Майами-Дэйд. Испытывает шок — передача называется «Обзор преступлений, совершенных на сексуальной почве». Показывают фотографии мужчин с дикими глазами и непроницаемыми лицами, называют их либо «совершившими преступления сексуального характера», либо «сексуальными агрессорами», Леннокс разницы не видит. Тут же имя, фамилия, расовая принадлежность, цвет волос и глаз, дата рождения и версия «Каравана любви» в инструментовке из тех, которые не дают сосредоточиться в супермаркете.

«Конечно, операцию «Семинар» зрители не увидят, но рожи-то должны на экране появиться», — думает Леннокс. Некоторое время он смотрит передачу, однако участников педофильского семинара не показывают. Те все были белые, а в телевизоре насильники либо чернокожие, либо латиносы. С горькой усмешкой Леннокс переключается на программу, посвященную продаже недвижимости. Женский голос с придыханием произносит:

— Люди, живущие в стеклянных домах… — следует много значительная пауза, затем вымученный кокетливый смешок, — получают больше удовольствия!

Со слов ведущей выходит, что стоимость роскошного кондоминиума с видом на Саут-Бич, залив Бискейн и центр Майами по сравнению с прошлой неделей упала на двести тысяч долларов. Начинается новая реклама. За столиком у бассейна хлыщ с типажом Кристофера Рива. Хлыщ оснащен лэптопом и мобильником, якобы только что закончил разговор. Поднимает взгляд на камеру.

— Мы не зря назвали новый кондоминиум «Исламорада»[23] — так мы запрограммировали владельцев недвижимости на радость. — Хлыщ встает, смотрит вдаль, на пристань, машет счастливому семейству, выгружающемуся из яхты. Фокус смещается на высотный дом. И вот телезрители уже в апартаментах, а хлыщ в роли экскурсовода.

Из ванной выходит Труди, обнаженная, если не считать полотенца на голове, смотрит в экран, откуда вещает смазливый риелтор: